Сеанс в Преисподней полностью

На последнем утверждении она повысила голос, и несколько прохожих обернулись в их сторону. Затем Алиса отвернулась и быстрым шагом двинулась вперёд.

По неясным причинами Рома проигнорировал возбуждённое поведение девушки и её наглый упрёк.

– Ладно, признаю́, что это не просто сон. – Рома догнал её. Он до сих пор не верил, что его отчитала девчонка. – Но что ты хочешь этим сказать, объясни. Не ходи вокруг да около, скажи как есть.

Алиса сбавила темп.

– Он превращается. Он набирает силу, и мне кажется, что она растёт.

– Растёт его сила?

– Да. И одновременно он превращается, только вот, во что именно, не могу понять. Причём в последнее время его превращение ускоряется. Но это не всё, о чём я хотела рассказать.

Рома слушал и не перебивал.

– В наш последний сеанс, когда ты исчез и я осталась одна, то оказалась внутри пирамиды, если помнишь. После этого не произошло ничего, но я испытала такой дикий ужас от осознания того, что ты покинул меня и оставил в темноте наедине с этим чудовищем. Я не слышала его, не видела, но содрогалась от одной только мысли, что он рядом. Я боялась закричать. А он будто издевался и специально не высовывался. Но это не главное. Следующей ночью, то есть сегодня, снов не было.

«Так-так-так».

– То есть как не было?

– Мне ничего не снилось. Ни кошмара, ни какого-либо другого сна. Но если мне и снилось что-то, то я не помню. Как думаешь, что это может быть? Может, он отстал от меня?

Была у Ромы одна теория, и он собирался её рассказать. Но пока лишь поинтересовался:

– Давай подытожим. Около трёх месяцев тебе снятся сны, монстр постепенно из невидимого превратился в почти человека, а после последнего сна, где ты до чёртиков напугалась, он исчез, и сон тебе не снился. Одну ночь. Единственную с тех пор, как начал присутствовать в твоей жизни.

– Нет, не единственную. Ещё после первого нашего сеанса с волками. Тогда у меня тоже была передышка, – поправила девушка. – Всё остальное верно.

Они остановились, Алиса взглянула в сторону пляжа. Рома встал рядом, и какое-то время они любовались обманчивой безмятежностью Чёрного моря. Затем девушка повернулась к Роме, сняла очки и на удивление смело посмотрела ему в глаза. Мужчина отметил, что на её лице совсем не было косметики, лишь чуть подкрашены ресницы. Тонкая прядь волос выбилась из пучка и развевалась на ветру. Поправив её, Алиса сказала:

– Ты ведь не вышел из сна, когда исчез с того… ну, с нашего транспорта?

Рома отлично расслышал вопрос, но сразу не ответил. Решил сначала кое-что уточнить:

– Алиса, скажи, что именно ты помнишь из этих кошмаров? Я имею в виду, какие детали и насколько чётко?

Она не отвела взгляда, и Рома поразился, каким красивым было её лицо: зелёные глаза, точёный носик, пухлые губы, манящие естественностью.

– Когда как. Иногда запоминаю всё в мельчайших подробностях, а иногда забываю большую часть. Но ещё ни разу не забыла сон полностью.

– И как было в этот раз?

Роме показалось, что она немного засмущалась.

– Помню всё. И пустыню, и бурю, и огромного клоуна, торчащего из пирамиды, и то, как мы убегали от всего этого безумия.

Рома вспомнил, как плотно девушка обхватывала его за талию, и почувствовал себя странно, будто остерегаясь, что она может прочитать его мысли.

«Может, и не прочитала, но вполне могла понять, о чём думаю».

– Тогда почему ты решила, что я не вылетел из сна?

– Я хочу тебя послушать.

Вид у девушки был интересный. Былая уверенность пропала, и теперь, когда Алиса снизила напор, она вновь превратилась в беззащитную девочку, блуждающую в поисках поддержки. Именно в тот миг Рома решил, что всё-таки продолжит сеансы и расскажет ей всю правду.

И рассказал.

Он поведал Алисе о том, как нечто мощное, чему он, растерявшись, не смог противостоять сразу, выдернуло его из сиденья их произвольно придуманной мини-ракеты и засунуло в тесную квадратную комнату, одна стена которой была зеркальной, а остальные обиты красной тканью. Тогда Рома чувствовал себя пациентом психиатрической больницы, запертым в мягкой комнате.

После этого со всех сторон послышался громкий нечеловеческий голос, предостерегающий его от дальнейших сеансов. Голос не называл этот процесс так, но несомненно понимал, что хочет сделать Рома. Он предупредил: если тот не прекратит попытки помочь Алисе, то он уничтожит и её, и самого Рому и ни перед чем не остановится. После заявил, что даст ему на раздумья два дня. Если Рома вернётся, то пожалеет о том, что вообще когда-либо решил вмешаться в сны Алисы. Затем Рома проснулся и до сих пор не может понять, произошло ли это по воле случая или по желанию безликого существа, угрожающего расправой. Может, этим и объясняется то, что у Алисы не было кошмара, и то, что оставшись одна в пирамиде, девушка его больше не видела. Похоже, монстр был занят Ромой, хотя мужчина его даже не видел.

Алиса была шокирована таким откровением и на обратном пути молча обдумывала услышанное.

Остановившись и повернувшись к Роме, преодолев внутреннее сопротивление, она сказала: