– Я не превращаюсь в недотрогу, – проворчал Костя. – Просто Диме не нравится…
– А мне не нравится, что ты из-за него отдаляешься от меня. Отдаляешься ото всех.
Они замолчали. Костя медленно ковырял вилкой любимый десерт. Максим сдался первым.
– Извини, Костя. Извини, что сорвался. Я не хотел тебя задеть. Просто я очень беспокоюсь за тебя. – Он дождался, пока Костя на него посмотрит и спросил: – Ну что, мир?
Он положил на стол руку ладонью вверх. Костя заколебался. Да, из-за Димы он стал гораздо реже позволять Максиму к себе прикасаться. Но ведь это ничего не значит. Просто он хочет, чтобы Диме было с ним комфортнее.
– Мир, – сказал Костя и пожал другу руку.
И пусть чужой запах останется на его коже на несколько дней или даже больше, но оттолкнуть от себя Максима, который был для него самым близким человеком – почти братом – Костя не хотел.
– И ты меня извини. Просто я боюсь его потерять.
– А меня, значит, потерять не боишься? – спросил Максим и заулыбался. – Вот такая вот она – твоя братская любовь?
– Тебя хочешь – не потеряешь, – пошутил в ответ Костя.
Снежинки кружились за окном, прилипали к стеклу и тут же таяли. Костя взглянул вниз. Двор, деревья и все газоны были равномерно усеяны белыми хлопьями. Где-то они превращались в мокрые пятна, где-то оставались лежать, медленно но верно, разрастаясь в размерах до полноценного снежного покрова. Это был уже далеко не первый снег этой зимой, только этот, кажется, уже не растает.
Костя повернулся и оглядел кухню. На столе парил жаром аппетитный яблочный пирог, около него стояли две высокие чайные кружки: для него и для его гостя. Костя снова повернулся к окну. Вскоре во дворе показалась алая машина Дмитрия.
– Приехал, – вполголоса произнёс Костя и нервно сжал кулаки.
Он ещё раз оглядел безупречную сервировку, смахнул пару несуществующих пылинок и пошёл в коридор.
– Он позвонит, и я открою. Он позвонит, и я открою, – бормотал он, словно читая мантру.
За дверью раздались шаги. Зазвенел звонок. Костя подошёл к двери.
– Нижний замок – запасной. На всякий случай, – прошептал он, открывая первый замок. – Верхний замок – основной. Для безопасности.
Эти слова не были необходимы, но успокоили его. Костя открыл дверь. На пороге стоял Дмитрий. На его плечах таяли редкие снежинки, а в руках был небольшой свёрток.
– Доброе утро, Костя!
– Привет! – Костя покосился на свёрток. На подарки они не договаривались. – Что это? – спросил он.
– Заскочил в кафе и взял твой любимый штрудель.
– А я пирог испёк, – сказал Костя, окончательно растерявшись.
– Значит, стоит убрать его в холодильник, чтобы ты смог порадовать себя вкусным десертом после ужина, – сказал Дмитрий ничуть не смутившись.
Костя улыбнулся. Как же хорошо стало, когда Дмитрий начал брать решение вот таких неувязок на себя. Для мужчины они были слишком тяжелы.
– Хорошо, – сказал он, забирая свёрток. – Спасибо!
Костя ушёл на кухню, развернул штрудель, переложил его на тарелку и поставил в холодильник. Но перед этим не удержался и глубоко вдохнул аромат яблок и корицы, исходивший от лакомства. Когда он вернулся в коридор, Дмитрий всё ещё стоял на пороге.
– Заходи, – пригласил его Костя.
С одной стороны, он ругал себя, за то, что сразу не пригласил друга войти, с другой, так же мысленно благодарил Дмитрия за то, что тот так спокойно относился к тем рамкам, которые приходилось соблюдать, общаясь с ним. Дмитрий вошёл. Костя помог ему поставить ботинки и повесить пальто.
– Понимаешь, – объяснял он, – для меня важно, когда каждая вещь на своём месте. Это меня успокаивает. Не даёт мне нервничать.
– Понимаю, – ответил Дмитрий. Он и сам любил, когда у каждой вещи было своё место.
– Добро пожаловать! Здесь гостиная, – показывал ему Костя. Махнул рукой в сторону закрытой двери. – Там спальня. – Он так быстро развернулся в другую сторону, что Дмитрий невольно улыбнулся. До той двери им ещё идти и идти. – А там кухня. Сейчас включу чайник.
Дмитрий прошёл на кухню и сел за стол.
– У тебя очень уютно, – похвалил он Костину квартиру.
– Спасибо.
Костю явно что-то беспокоило. Он нервно перебирал пальцами по столешнице, не решаясь заговорить. Дмитрий окинул стол внимательным взглядом.
– Я сел на твоё место? – спросил он. Костя кивнул. – Я пересяду? – Ещё один кивок. Дмитрий перешёл и сел на другой стул. – Так лучше?
– Да. Спасибо. Я люблю сидеть здесь, – пояснил он. – Отсюда можно смотреть в окно. Не чувствую себя зажатым в угол.
– Извини, я не знал.
– Ничего страшного.
Костя положил руку на стол и подвинул в сторону Дмитрия. Тот улыбнулся. Положил свою руку рядом, ладонью наверх. Костя по-прежнему не давал к себе прикасаться, но сам любил держать его за руку.
Костя накрыл его ладонь своей и сжал пальцы.
– Спасибо, – прошептал он, прикрывая глаза от удовольствия: комната наполнилась ароматом, который он до сих пор называл «так пахнем мы».
После завтрака Костя намывал тарелки, в сотый раз проводя по ободку пенящейся губкой.
– Что-то не так? – спросил Дмитрий.
Костя кивнул. Сполоснул тарелку, чуть не затёртую до дыр, поставил в держатель и повернулся.
