В деле христианского милосердия к меньшей братии русские князья и цари словно соревновались. Само прозвание Ивана Даниловича Калитой свидетельствует о его нищелюбии. При любимом своем монастыре у Спаса на Бору он давал пристанище и помощь убогим. Первая супруга Ивана IV Анастасия была так милостива к бедным, что они оплакивали ее как мать свою и не хотели принимать обычной милостыни, раздаваемой на ее похоронах. В делах архива Оружейной палаты и Государевых старых дел, относящихся к первой половине XVII века, упоминаются Сретенская, Покровская и Тверская богадельные избы, старые богадельни на Никитинской при церкви Воскресения Словущего, двенадцать зяблых, больниц и еще какие-то больницы на площади Китай-города, кои получали содержание от царской казны. Царь Алексей Михайлович устроил богадельни Боровицкую у Боровицкого моста и Николоявленскую при церкви Св. Николы Явленного на Арбате. При самом дворце в Кремле находилась богадельня так называемых богомольцев верховых, т. е. придворных, дворцовых, которые жили у царя в верху и получали от него пищу, одежду и все содержание, весьма достаточное. Их было 32 человека. Между ними находился какой-то князь Петр Кулмаметов. Некоторым из них было по 120 лет, и царь находил удовольствие беседовать с ними о том, что бывало в старину при его предках. Верховые богомольцы существовали еще в начале царствования Петра I. В память освобождения Москвы от поляков и для поминовения родителей своих князь Пожарский устроил близ своего дома на Лубянке богадельню, которая слыла Пожарской. Устраивали богадельни и другие богатые люди. Кроме богадельных при московских соборах и некоторых монастырях в XVII веке еще был род штатных нищих: состоявшие при Успенском соборе назывались успенскими, пречистенскими, богородицкими, при Архангельском — архангельскими, при соборе Василия Блаженного — васильевскими, при Чудове монастыре — чудовскими. Первых было 12 человек, вероятно, по числу 12 апостолов; им еженедельно выдавалась из Патриаршего казенного приказа поденная милостыня II алтын и 4 деньги. Сверх того они получали кормовых ежемесячно по деньге на человека, которой доставало на денное пропитание. В храмовые и господские праздники, в дни поминовения усопших государей, митрополитов, патриархов, в рождение, тезоименитство и бракосочетание царей, цариц, царевичей и царевен патриарх раздавал ручную милостыню не только успенским, но и других соборов нищим, посылал ее и к тюремным сидельцам в Никольский и Константиновский застенки и в другие места. Все патриаршие выходы сопровождались раздачей милостыни. Ездил ли куда патриарх на служение или богомолье, дорогой он оделял нищую братию, которая встречала его у церквей, у решеток и городских ворот, на мостах, на перекрестках и улицах. Кроме того, с давних времен при патриаршем дворе ежегодно учреждались девять столов: семь — во всю светлую седмицу, восьмой — в праздник Успения Богоматери и девятый — на Сырной неделе, в память святейших патриархов. Крупинами, т. е. остатками, от этих трапез кормили убогих и давали еще ручную милостыню. Цари и царицы также сопровождали свои выходы и походы раздачей милостыни. Не проходило ни одного праздника, ни государственного торжества, ни радостного и печального события в царском семействе, чтобы оно не оделяло нишей братии, которая молилась о государевом здоровье и об упокоении усопших царских родителей. В светлый праздник Пасхи царь Михаил Федорович посещал все больницы в Москве, а в богадельнях жаловал всех к руке, раздавал им красные яйца и милостыню. Ему подражали в этом дети его Алексей и Федор. Царица Наталья Кирилловна водила с собой юного Петра в эти убежища нищеты и старости.
Такова была судьба в московском мире нищих и первых человеколюбивых заведений. В XVIII веке подобный порядок вещей изменился и богадельни приняли более определенный характер.
Вознесения Господня, что за Серпуховскими воротами. Построена в 1762 году. В храме находится особо чтимая икона Божьей Матери Иерусалимской. Храм замечателен тем, что на его месте за 150 лет до построения была решена судьба царя Василия Ивановича Шуйского. 17 июля 1610 года народ под предводительством Захара Ляпунова, Хомутова и Салтыкова двинулся сюда и тут держал совет, что делать, поскольку Шуйский хотел вступить в переговоры с Жолковским. Решено было просить царя Василия, чтобы он оставил престол, потому что его не любят и кровь только понапрасну льется из-за него. Патриарх противился этому решению, но его не послушали и послали царского свояка князя Ивана Михайловича Воротынского просить царя Василия, чтобы он оставил престол. Царь согласился и выехал с женой из дворца в свой прежний боярский дом. Чтобы отклонить всякую возможность Шуйскому снова занять престол, его насильно постригли в Чудовом монастыре. То же сделали и с его женой, а братьев взяли под стражу.
