Карелла отправился домой читать очередное письмо сына Санта-Клаусу. Поужинав с семьей, Стивен устроился в гостиной с романом, который купил неделю назад, но так еще и не успел раскрыть. Вдруг зазвонил телефон.
– Я возьму! – крикнул он.
Он понимал, что Тедди его не может услышать, а у Фанни, работавшей у них няней, сегодня выходной. Дело было в том, что у его сына Марка в последнее время появилась привычка снимать трубку и говорить: «Полиция, розыск угнанных автомобилей, Карелла слушает».
– Алло, – произнес детектив.
– Алло. Это вы, Стив?
– Да, – ответил Карелла. Голос он не узнал.
– Это Джерри.
– Кто?
– Джерри Флетчер.
Стивен чуть не выронил трубку.
– Здравствуйте, – произнес он, – как дела?
– Спасибо, хорошо. Я уезжал на выходные, буквально только что вернулся. Зашел к себе в квартиру, и такая меня взяла тоска… Слушайте, я тут собрался пойти выпить. Не хотите ко мне присоединиться?
– Ну… – замялся Стив. – Вообще-то уже поздно, и я как раз собирался…
– Не говорите ерунды, сейчас всего восемь вечера.
– Да, но сегодня воскресенье…
– Давайте приезжайте ко мне. Одна нога здесь, другая там, – не терпящим возражения тоном распорядился Флетчер. – Что нам, черт подери, мешает прошвырнуться по кабакам, как в старые добрые времена?
– Нет, я правда не могу. Спасибо вам, Джерри, за предложение, но…
– Если доберетесь до меня за полчаса, то у вас, возможно, еще есть шанс спасти мне жизнь, – проговорил Флетчер. – Если я просижу в этой квартире один еще пять минут, то, наверное, выброшусь к чертовой матери из окна. – Он вдруг расхохотался. – Кстати, вы в курсе, что в уголовном кодексе сказано про самоубийство?
– Нет. И что там сказано?
– Самое идиотское место во всем УК, – все еще смеясь, промолвил Флетчер. – Цитирую дословно: «Несмотря на то что самоубийство относится к категории тяжких уголовных преступлений, в силу невозможности уголовного преследования правонарушителя, совершившего данное противоправное действие, наказание настоящим законодательством не предусматривается». И как вам нравится этот бред? Приезжайте скорей. Покажу вам пару роскошных кабаков, пропустим по рюмашке-другой… Ну, что скажете?
И тут до Кареллы неожиданно дошло, что Джеральд Флетчер, прежде чем ему позвонить, уже успел пропустить рюмашку-другую. Кроме того, он понял, что если заупрямится, то Флетчер может взять обратно свое щедрое предложение. Провести вечер, блуждая по кабакам с подозреваемым в убийстве, который может хватить лишку и потерять осторожность? Да о таком можно было только мечтать.
– Ладно, я подъеду к вам в половине девятого, – быстро проговорил Стив, – если мне удастся уломать жену.
– Вот и славно, – с удовлетворением в голосе произнес Флетчер. – До встречи.
Гриль-бар «У Пэдди» располагался на Стем-стрит, примыкающей к району, в котором было сосредоточено большинство городских театров. Карелла и Флетчер добрались до этого заведения около девяти вечера, и потому там было еще мало посетителей. По словам Флетчера, настоящее действо здесь начиналось позже. Он пояснил, что одиночки в поисках пары, вне зависимости от пола, ведут себя специально так, чтобы их истинные намерения были не столь очевидны. Если пришел слишком рано, значит – тебе больше всех надо. Если припозднишься – можешь упустить свой шанс. Нужно подгребать в тот момент, когда количество посетителей вот-вот достигнет пика. Причем, когда заходишь, надо держаться так, будто ты сюда пришел позвонить, а не снять кого-нибудь.
– Вас послушать, так вы в этом деле настоящий специалист, – заметил Карелла.
– Я просто наблюдателен, – с улыбкой парировал Флетчер. – Что будете пить?
– Виски с содовой, – ответил Стив.
– Виски с содовой, – бросил Флетчер бармену, – и джин с мартини безо льда.
«Так, – подумал Карелла, – когда мы обедали, он пил чистый виски, а сегодня решил мешать. Это хорошо. Чем пьянее он будет, тем больше шансов, что у него развяжется язык». Карелла посмотрел по сторонам. Возраст мужчин, которых в столь ранний час набралось не больше дюжины, варьировался от тридцати до шестидесяти лет. На них была обычная воскресная одежда: кто в спортивных пиджаках и широких брюках, кто в свитерах, кто в рубашках с галстуками, кто с повязанными на шее платками. Женщин было в два раза меньше. Одеты они также были традиционно: в костюмы, юбки, блузки, свитера, и лишь одна отважная и крайне непривлекательная особа нацепила на себя шелковый наряд от Эмилио Пуччи. Пока брачные танцы сводились лишь к осторожным взглядам и едва заметным улыбкам. Ни один из собравшихся не изъявил еще готовность сделать ставку. Оно и понятно: народ ждал, когда выбор будет побогаче.
– И что вы об этом думаете? – осведомился Флетчер.
– Бывал в местах и похуже, – уклончиво ответил Стив.
– Нисколько в этом не сомневаюсь. Осмелюсь предположить, что бывали вы в местах и получше?
Тут принесли выпивку. Флетчер без тоста отсалютовал бокалом Карелле, сделал глоток и спросил:
– Как вы думаете, что за люди сюда приходят?
– Если судить только по внешним данным, то пока еще рано…
