– Да о них всех. Я не знал, что ты готова со мной встретиться, выпить…
– Ты не находишь, что сейчас об этом уже бессмысленно говорить? – с напором промолвила Синди. – Я тебе звонила. Дома не застала, на работе не застала… Вот я и решила запаковать твою чертову рубашку и отправить тебе по почте сегодня же утром.
– А чего ты так злишься?
– Кто злится? Я злюсь? – удивилась Синди.
– Ну да, – отозвался Берт, – голос у тебя какой-то раздраженный.
– Слушай, мне выходить через двадцать минут, а я еще кофе не попила.
– Ясно, – вздохнул Клинг, – в больницу торопишься, опоздать боишься. А то вдруг твой доктор Фрейд расстроится.
– Смешно, – скучающим голосом произнесла Синди, – просто обхохочешься.
– Кстати, как он там поживает? – спросил Берт.
– Кстати, поживает он прекрасно.
– Вот и славно.
– Берт?
– Чего, Синди?
– Нет, ничего.
– Ты мне хотела что-то сказать? – спросил Клинг.
– Нет, ничего. Одним словом, я положу рубашку в пакет. Я ее постирала и погладила, надеюсь, она не помнется.
– Я тоже на это надеюсь, – промямлил Клинг.
– Пока, Берт.
Раздались короткие гудки. Клинг повесил трубку, тяжело вздохнул и отправился на кухню. Там он позавтракал – выпил стакан грейпфрутового сока, чашку кофе, сжевал два ломтика тостов, после чего вернулся в спальню и набрал номер Норы Симоновой. Он спросил, не желает ли она с ним пообедать, на что Нора вежливо отказалась, сославшись на деловую встречу с художественным редактором. Берт не стал приглашать ее на ужин из опасения снова получить от ворот поворот и ограничился тем, что предложил девушке встретиться с ним около пяти – пяти тридцати вечера и чего-нибудь выпить. К величайшему удивлению Клинга, девушка с ра-достью согласилась, и они договорились встретиться в «Оазисе» – коктейль-баре при одной из старейших гостиниц города, расположенной у западной оконечности Гровер-парка. Повесив трубку, Клинг отправился в ванную чистить зубы.
По адресу Шестнадцатая улица, 434 находился роскошный многоквартирный дом из бурого песчаника. Он располагался на территории, подведомственной полицейскому участку, – между Эйнсли-авеню и Кулвер-авеню. На одном из почтовых ящиков в фойе Мейер и Карелла нашли табличку «Л. Кантор». Дернув за ручку внутренней двери фойе, детективы обнаружили, что она не заперта, и потому сразу отправились на четвертый этаж, сочтя излишним звонить в квартиру из вестибюля. Они уже пытались воспользоваться телефонным номером из записной книжки Сары, но, увы, безуспешно. В телефонной компании им сказали, что данный номер временно не обслуживается. Правда это или нет – был большой вопрос.
Подавляющее большинство горожан до сих пор обожают исполнять скорбную песнь под названием «Телефонный блюз». В наши дни все сложнее разобраться, что происходит с телефоном – занят ли он, сломался, временно не работает, отключен или украден под покровом ночи международной бан-дой телефонных воров. Прямой набор номера – бесспорно, гениальное изобретение, но вот беда: набрав номер, человек в большинстве случаев слышит а) тишину, б) запись, в) короткие гудки, г) стран-ный пересвист и пощелкивание. После трех-четырех попыток набрать один и тот же номер напрямую человек сдается и пытается пообщаться с телефонистами на станции, но после беседы с ними складывается впечатление, что эти телефонисты закончили курсы подготовки умственно отсталых. Иногда человеку улыбается удача и ему все-таки удается поговорить с абонентом, до которого он пытался безрезультатно дозвониться. Карелла неоднократно представлял себе несчастных, в отчаянии пытающихся связаться со скорой помощью, полицией или пожарными. Да, в полиции есть номер для оказания экстренной помощи, но какой от него толк, если со связью постоянно проблемы? Вот о чем размышлял Карелла, пока поднимался на четвертый этаж. Там располагалась квартира Лу Кантора – третьего по счету мужчины из записной книжки Сары.
Мейер постучал в дверь, и оба детектива замерли в ожидании. Ответа так и не последовало. Тогда Мейер постучал снова.
– Кто там? – наконец раздался из-за двери женский голос.
– Полиция, – отрывисто бросил Мейер.
Повисла тишина – правда, ненадолго.
– Одну секундочку, – промолвила женщина за дверью.
– Как думаешь, он дома? – шепотом спросил Мейер, повернувшись к Карелле.
Стивен пожал плечами. Раздался звук приближающихся шагов.
– Чего вам надо? – осведомилась женщина из-за двери.
– Мы хотим побеседовать с Лу Кантором, – чуть повысил голос Мейер.
– Зачем?
– У нас обычное расследование, – выдал Мейер универсальный ответ, который никогда не подводил.
Дверь чуть приоткрылась. Натянулась цепочка.
– Значок предъявите! – потребовала женщина.
Все добропорядочные горожане назубок усвоили одно простое правило – если человек заявляет, что он полицейский, надо непременно попросить его показать значок. А вдруг он на самом деле никакой не страж закона, а грабитель, насильник или убийца? Мейер поднял на уровень глаз свой значок. Женщина внимательно его изучила сквозь щель, закрыла дверь, чтобы снять цепочку, после чего широко ее распахнула.
– Заходите, – коротко произнесла она.
