- Я проделал вчера долгий путь пешком, пока не начал хромать, у меня все просто болит от усталости, так что, пожалуйста, не беспокойте меня, дружище Бен.
- Конечно, сэр.
И, с милостивой улыбкой кивнув изумленному хозяину, который тут же отдал честь и шаркнул ногой, сэр Мармадьюк лениво поднялся на второй этаж. Заперев изнутри дверь гостевой спальни, он разделся, забрался в постель, уютно устроился между благоухающими лавандой простынями, блаженно вздохнул, вытянулся поудобнее, закрыл глаза и погрузился в глубокий сон.
Глава VII,
в которой сэр Мармадьюк составляет завещание
Солнечный луч, скользнувший по лицу нашего героя, пробудил его от блаженного сна. Сэр Мармадьюк сонно потянулся было к звонку, чтобы вызвать Маундера, своего камердинера, но, внезапно вспомнив, где находится, резко приподнялся, безмерно довольный, что и звонок, и невозмутимый Маундер, и все прочие признаки комфорта, до сих пор неотъемлемые от его жизни, находятся далеко-далеко.
Он сел в кровати и радостно осмотрелся. Его переполняло новое и удивительно приятное чувство - ему страстно хотелось жить. Его переполняло радостное нетерпение - он предвкушал новые приключения, которые принесет с собой грядущее. Усталости как не бывало. Скуки тоже. Перед мысленным взором нашего героя вставали чудесные картины вчерашнего дня - тенистые рощи, душистые луга, лунная тропа, уводящая путников под сень таинственного леса. И конечно же сэр Мармадьюк думал о той, кто олицетворял для него все юное, чистое и прекрасное.
Он энергично спрыгнул с кровати и начал одеваться, напевая себе под нос, чего давно уже за ним не наблюдалось. Внезапно сэр Мармадьюк уловил чьи-то голоса. Он прислушался.
- ...была Ева-Энн, точно тебе говорю!
Так и не надев второй сапог, сэр Мармадьюк замер и глянул в сторону открытого окна.
- Ночью на дороге, я сам видел. Она была с каким-то молодчиком! Говорю тебе, Дик, эта девка - бесстыжая шлюха.
Сэр Мармадьюк узнал этот грубый голос. Он яростно натянув сапог и встал.
- С молодчиком? - переспросил второй голос, тоже знакомый. - Такой высокий и темноволосый? Одет, как лондонский денди, бледное лицо, бакенбарды?
- Да, клянусь Господом, это он! Ты что, его знаешь? Я бы прикончил его на месте...
- Так что же тебе помешало?
- Что помешало? Да он удрал, черт бы его побрал!
- Удрал?
- Да. Так ты знаешь его, Дик?
- Я знаю, что этот молодчик представляет серьезную опасность для скромных и непорочных созданий. Ей-богу, репутация нашей недотроги Евы теперь изрядно подмочена. Но, черт меня побери, сколько же в ней прелести, и заметь, вполне созревшей прелести.
- К черту эту девку, она лишь корчит из себя скромницу, а сама такая же шлюха, как и все остальные. Ну и ловка же она оказалась...
Сэр Мармадьюк, не долго думая, схватил кувшин с водой, выплеснул его содержимое в окно и тут же отпрянул назад. Затем, как ни в чем не бывало, выглянул на улицу. Эсквайр Брендиш и мистер Дентон расположились как раз под окном и сейчас, мокрые и растерянные, таращились вверх.
- Мерзавцы! - спокойно сообщил наш джентльмен и выпустил пустой кувшин из рук. Тот упал как раз между приятелями, с грохотом расколовшись на мелкие осколки.
- Черт... черт побери, сэр! - Брендиш от ярости не находил слов.
Но сэр Мармадьюк уже отошел от окна, взял свою шляпу и отправился вниз, беззаботно насвистывая и поигрывая тростью. А внизу хозяин пытался остановить двух очень мокрых и очень сердитых джентльменов, которые, потрясая кулаками и брызжа слюной, грозились пролить чью-то кровь.
При появлении сэра Мармадьюка мистер Дентон замолк на полуслове и, слегка побледнев, отступил на шаг, но эсквайр Брендиш, выставив вперед волосатые кулачищи, с ревом ринулся на обидчика. Но тут же отшатнулся, встреченный молниеносным выпадом трости с золотым набалдашником.
- Прочь, грязное животное! - надменно произнес сэр Мармадьюк. Оставьте свои звериные замашки, если не хотите, чтобы я выколол вам глаза. Его спокойный голос потонул в неистовом реве эсквайра.
Сэр Мармадьюк спокойно выслушал этот поток проклятий, угроз и непристойной брани, покачивая поднятой тростью, словно отсчитывал время. Наконец Брендиш выдохся.
- Приятель, - Мармадьюк утомленно покачал головой, - я нахожу ваши манеры столь же непривлекательными, как и вашу наружность...
- Вы... вы... - снова задохнулся эсквайр, потрясая кулаками в крайней степени ярости. - Ты заплатишь! Заплатишь своей кровью, своей жизнью! Ответишь...
- С превеликим удовольствием. - Сэр Мармадьюк кивнул. - Я тоже горю желанием прикончить вас, любезный. Если вы еще помните, при нашей первой встрече я назвал вас чумой. Так вот, повторяю: вы чума, которую следует искоренять...
- Отлично! - проревел Брендиш. - Если бы только здесь были мои пистолеты...
- Нет, сэр! Тольке не здесь! - Бен Бартер замахал руками. - Разве мало других мест, где джентльмены могут спокойно убить друг друга?! Только не в моем трактире!..
Дрожа и задыхаясь от ярости, Брендиш повернулся к нему. Бен Бартер тут же принял защитную стойку.
