- Вот так, Адам! - торжествующе кивнул головой торговец. - Послушай свою Еву! И нет смысла прибегать к насилию, я к нему привык. Кроме того, Ева ведь не хочет, чтобы у нее на глазах причинили вред невинному человеку? Не хочет! Так что присаживайтесь, Адам, и попробуйте примириться с моим присутствием. Я не так плох, как кажусь.
Сэр Мармадьюк рассмеялся и сел рядом с девушкой, с любопытством разглядывая незнакомца.
- Ты издалека? - поинтересовалась Ева-Энн, не сводя с человека внимательного взгляда, пока тот, издавая не слишком приятные звуки, расправлялся со своим ужином.
- Благодарю! - прочавкал торговец.
- Ты хорошо знаешь округу?
- Каждую дорогу, каждый перекресток, каждую тропинку и просеку.
- Тогда ты, наверное, знаешь все новости?
- Новости? - вскрикнул пришелец с такой страстью, что поперхнулся. Знаю ли я новости? Да никто лучше меня не знает их! Все, что я слышу, я рассказываю тем, кого встречаю, потому меня и прозвали Болтуном Диком. Я не весельчак, не остряк, но зато меня переполняют новости, и я могу немало рассказать о темных сторонах этого грешного мира, ибо люди рождены во грехе, а значит, все они грешны, и ждать от них можно только греха. Люди грешат с тех пор, как Каин убил Авеля. Ведь это же было убийство? И с того дня люди убивают друг друга и считают это самым достойным занятием, но я ненавижу человечество, черт бы его побрал! Вот так. Но вернемся к убийству...
- Нет! - возразил сэр Мармадьюк.
- Отчего же, Адам? Ничто не сравнится с хорошим убийством. Я люблю рассказывать о блестящих убийствах с многочисленными...
- Достаточно! - резко остановил его сэр Мармадьюк.
- Пусть он говорит! - заступилась Ева, напряженно слушая Болтуна Дика, широко распахнув глаза и крепко стиснув ладони.
- Так вот, как раз недавно произошло великолепное убийство...
- Заткнись и убирайся! - сэр Мармадьюк вскочил.
- Нет-нет, я хочу выслушать его, - вскричала Ева, привстав на коленях, - говори, мой друг, говори!
- Так вот, одного джентльмена - посмотрите-ка на Адама, Ева, - так вот, одного джентльмена убили самым отвратительным и жестоким образом. Его тело нашли в луже крови с простреленной головой. Но, скажу вам, убитый получил по заслугам! Как-то раз он заковал меня в колодки за бродяжничество. Но теперь он мертв, и смерть его была ужасна, упаси нас Господи!
- А известно, кто убил его? - тихо спросила Ева.
- Конечно. И знаете почему? Потому что в луже крови нашли...
- Прекратите! - воскликнул сэр Мармадьюк, надвигаясь на Болтуна.
Тот проворно вскочил на ноги, но тут Ева встала между ними.
- Что, - настойчиво спросила она, - что нашли?
- Обломки трости с золотым набалдашником.
- Нет! - вскрикнула Ева сдавленным голосом. - Не может быть!
- Да! - кивнул головой торговец. - Да! Трость принадлежит какому-то благородному джентльмену, и его уже повсюду ищут. И будьте уверены, убийцу ждет виселица.
Ева оцепенела, глаза ее невидяще уставились на пламя костра, руки были стиснуты в молитвенном жесте. Но вот девушка резко повернулась и исчезла за пологом палатки.
- Ей-богу, - торговец причмокнул губами, - лучшего убийства здесь не случалось со времен...
- Вон! - процедил сэр Мармадьюк. - Убирайтесь!
- Я уйду, когда захочу, так что...
Сэр Мармадьюк в сердцах пнул костер, сноп золотых искр осыпал торговца. Тот отскочил в сторону.
- Вы что, хотите сжечь меня живым? - прохрипел он. - Что ж, надеюсь, вы сами скоро сгорите в геенне огненной. Аминь!
С этими словами он злобно плюнул в огонь, взвалил на спину свою поклажу и тяжело заковылял прочь.
Сэр Мармадьюк начал вновь складывать костер, ибо впереди еще была целая ночь. В какой-то момент он остановился и взглянул на палатку - Ева, не отрываясь, смотрела на него.
- О, Джон, - жалобно прошептала она, - ты поставил меня в ужасное положение. Теперь я вынуждена признаться тебе, что я не убивала эсквайра Брендиша.
- Нет, конечно, нет, - сэр Мармадьюк продолжал возиться с костром. - Я знал об этом с самого начала, во всяком случае, почти знал...
- Тогда почему же ты вернулся и бросил там свою трость? Если ты догадывался, что я невиновна, зачем было отводить от меня подозрения?
- Потому что ты сама пытаешься прикрыть кого-то еще.
- О, Джон, - прошептал девушка, стиснув руки в молитвенном жесте, уже хорошо знакомом джентльмену, - ты так храбр и благороден! Джон, ты решил ради меня подвергнуть свою жизнь такой опасности... Это я виновата, только я... Господи, сжалься надо мной! Но, Джон, если тебя схватят, как ты докажешь свою невиновность?
- Пускай они доказывают мою вину, - беззаботно ответил сэр Мармадьюк. К тому же меня еще не поймали. Тем более, что того, кто привык быть охотником, роль дичи привлекает очарованием новизны...
- Значит, тебя преследуют! - воскликнула она. - О, я несчастная! На тебя из-за меня упала тень виселицы. Прости меня, Джон, прости! - она упала перед ним на колени и закрыла лицо руками.
- Не печалься, дитя мое. - Он ласково погладил ее по склоненной голове. - Иди спать, Ева-Энн, все эти страхи поутру исчезнут, а потому давай-ка ложись. - Он нежно взял ее за руку и осторожно поднял.
