Кэт забралась в теплую кабину снегохода и захлопнула дверь.
Сафия разговаривала с Рори, обернувшись к нему лицом.
– Что произошло после того, как вы с отцом дошли до той гробницы в пустыне?
Рори покачал головой:
– Ты ведь его знаешь, отец хотел идти первым. Оставил снаружи меня и еще двоих археологов, остальные пошли с ним.
Рори отвернулся, словно вспоминать те дни было неприятно.
– Один из тех, в пещере, не то угодил в ловушку, не то куда-то наступил… Понятия не имею, что там случилось. Слышал только какие-то крики. Хотел пойти в пещеру, но отец запретил. Они там все были заражены. Отец читал записи в Британском музее и понимал, что ждет археологов в гробнице. Он считал, что безопаснее всего людям будет остаться под землей.
– И что ты сделал?
Рори фыркнул:
– Я перепугался. И связался с Хартнеллом.
Эту историю Кэт уже слышала. Хартнелл тайно посылал Рори деньги и сведения, чтобы сын подсказывал отцу, куда двигаться.
– Саймон прислал медиков, – пояснил Рори. – Они немного поспорили, стоит ли перевозить зараженных в больницу, затем все-таки оставили всех в гробнице. Никто же не знал, как распространяется эта болезнь; решили подстраховаться.
– Хартнелл решил? – поинтересовалась Кэт.
Рори повернулся к ней:
– Нет, так решил мой отец. Я думаю, он хотел остаться в гробнице, исследовать там все первым. Вряд ли его волновало распространение болезни.
– Получается, твой отец выжил после заражения?
– Из чистого упрямства, я полагаю. Еще двое из той группы выжили, а пятеро умерли.
– Что случилось потом? – спросила Сафия.
– В пустыне всё закрыли, а меня привезли сюда, работать над проектом.
Кэт кивком указала на руку Рори, где недоставало пальца.
– И чтобы твой отец не вздумал протестовать.
Парень уставился на руку и пожал плечами:
– Мне раздавило палец уже после, на станции. Его все равно пришлось бы ампутировать.
Кэт представила ужас, который охватил профессора Маккейба, получившего по почте отрезанный палец сына.
– Отец работал еще почти два года, пытаясь обнаружить лекарство. Он нашел не только ту татуированную мумию, но и множество других. Проанализировал ткани, проверил все, что можно было в той проклятой гробнице, лишь бы найти ответ.
– И что же, ничего не получилось? – спросила Сафия.
– По-моему, он начал понемногу сходить с ума. Даже пытался осуществить ритуал самомумификации, пройти по следам древних, – фыркнул Рори. – А потом сбежал. Дождался приезда на смену новой группы исследователей, когда с ним остались только двое ученых и двое охранников, взломал ящик с оружием и взял винтовку.
– Он их убил? Всех?
– Не всех, только охранников. Ученых связал, а сам исчез. – Рори перевел испытующий взгляд на закованное в лед озеро. – Не понимаю… столько смертей, и все из-за отца.
Кэт не испытывала желания утешать Рори, но все-таки попыталась.
– Вряд ли он хотел убивать. Мы считаем, что процесс мумификации не сделал его переносчиком заболевания. К сожалению, вылечиться он так и не смог и умер от возбудителя болезни, стараясь выбраться к людям, предупредить, что происходит.
Рори взглянул на Кэт полными слез глазами:
– Ему не нужно было ничего этого делать. Я не желал ему смерти.
Сафия склонилась к юноше, погладила его по колену.
Кэт не разделяла ее сочувствия.
– Что случилось потом? – не отставала Брайант. – С чего вдруг Хартнелл решил уничтожить результаты исследований профессора и послал за твоей сестрой?
– Саймон опасался, что появление отца привлечет к нему ненужное внимание, что кто-то найдет зацепки в ранних работах отца и отправится к той самой гробнице.
Кэт нахмурилась:
– Следы заметал, значит.
– И в Лондоне, и в гробнице. Он увез из пещеры все, что было ценного и важного, включая мумию на троне. Отец был уверен, что она хранит ключ к созданию лекарства.
– А при чем здесь Джейн? – продолжала расспрашивать Сафия.
– Перед побегом отец оставил для Джейн тайный знак, послание. Саймон решил, что сестра поймет его значение, отыщет лекарство. Вдруг отец узнал что-то важное в самом конце, но ни с кем не поделился. – Рори опустил глаза. – Я думаю, он просто хотел попрощаться.
Парень отвернулся, явно не желая больше разговаривать.
Сафия метнула взволнованный взгляд на Кэт и потянулась за водой. Ее рука заметно дрожала.
– Сафия?..
Кэт заметила, что лоб доктора аль-Мааз блестит от пота. Дотронувшись до ее щеки, почувствовала жар.
– Ты вся горишь.
Когда Кроу увели, Саймон несколько минут неподвижно сидел за столом. Он решил дать Пейнтеру на раздумья час и, если согласия на сотрудничество не последует, прибегнуть к более решительным мерам воздействия.
