Персональные компьютеры, телефоны, факс следовали в торжественной процессии. Картотечные ящики и другие тяжелые предметы предоставили заботам профессиональных грузчиков.
Приехавший Бартон застал такую картину: два столяра вносили большую белую доску через боковую дверь, ведущую к музею.
— Куда ставить, босс? — спросил старший.
— Тащите на второй этаж, — ответил Лоусон, направляя их взмахом руки. — Идите на шум и увидите сами. — Он прижался к стене, пропуская рабочих.
Бартон подошел к инспектору, прижимая к себе целую охапку мешков с вещественными доказательствами.
— Одежда девочки? — спросил Лоусон.
Бартон кивнул. Каждый предмет одежды был сложен в отдельный мешок. Сара Кормиш тщательно свернула и сложила в мешок также лист оберточной бумаги, на котором стоял ребенок.
— Она пошла с констеблем Кормиш в кабинет для допросов, — добавил сержант.
— Хорошо. Отдай это офицеру, отвечающему за хранение вещественных доказательств, а он примет меры, чтобы криминалисты все забрали. Фотографию Клары размножили?
— Да, уже готово. — Бартон сунул руку в нагрудный карман и выудил оттуда кипу четких цветных отпечатков.
— Привлекательная женщина, — прокомментировал Лоусон и двинулся вперед.
Через несколько шагов они наткнулись на манекен, одетый как викторианский бобби. Фигура использовалась в качестве указателя: ее протянутая рука направляла посетителей к центральной экспозиции музея. Бартон вскрикнул от неожиданности, смущенно улыбнулся и спросил:
— А что, другого помещения нам не могли предложить?
Лоусон пожал плечами:
— В графстве сейчас ведется еще несколько крупных расследований. Им тоже надо где-то сидеть, верно? А мне необходимо обеспечить рабочими местами всех членов команды да еще ребят из подразделения, обслуживающего полицейскую базу данных ХОЛМС. Так что пространства не хватает катастрофически. Спасибо, что хоть эти комнаты выделили!
— В штаб-квартире ХОЛМС для нас клетушки не нашлось?
— Да они сами друг у друга на головах сидят, — пренебрежительно скривился Лоусон.
Когда в середине восьмидесятых высокие технологии пришли в Честер, компьютеров, да и сотрудников ХОЛМС было значительно меньше. Шли годы. Небольшое помещение офиса перестало соответствовать современным требованиям, и речи быть не могло о том, чтобы впихнуть туда команду Лоусона.
Бартон был вне себя от гнева.
— Можно подумать, мы в дартс собрались поиграть, а не проводить расследование! — воскликнул он.
— Мне предложили на выбор: перебираться в район Элсмир-Порт либо разместиться здесь. Базируясь в этом здании, мы недалеко от места происшествия. Начальство желает, чтобы мы каждое утро представали пред его светлые очи для проведения оперативных совещаний, а не наживали множественные язвы желудка в утренней и вечерней кутерьме на М53, добираясь в Элсмир.
Лоусон и Бартон поднялись тем временем по лестнице. Инспектор толкнул дверь пожарного выхода, ведущую в центральный коридор второго этажа. Стук молотков и шум электродрелей сделались еще громче.
— Музей не слишком активно посещается в это время года, — пояснил Лоусон. — А если общественность сделается слишком любопытной, мы его совсем прикроем.
— Они здесь надолго? — спросил Бартон, кивая в сторону рабочих и морщась от шума.
— Надеюсь, что нет, черт возьми! — с чувством ответствовал Лоусон. — Старший инспектор Макатиер должен быть здесь с минуты на минуту, и он наверняка рассчитывает, что работа у нас так и кипит. — Он провел Бартона коротким путем вдоль коридора к маленькой комнате. Ее только что удалось очистить от заплесневелого барахла, часть которого копилась там с прошлого столетия. — Комната для хранения вещественных доказательств, — кивнул он и оставил Бартона регистрировать одежду Пиппы Паскаль.
Подразделение ХОЛМС расположилось немного дальше по коридору. Лоусон заглянул в открытый дверной проем тесного кабинета. Узкие, но высокие окна впускали лишь малую толику рассеянного света, так что остальное освещение обеспечивали люминесцентные трубки. Столы офицеров, принимающих и регистрирующих информацию, стояли под прямым углом друг к другу. Остальные столы были установлены спина к спине, всего их было девять. Тихо жужжали процессоры, кто-то щелкал по клавиатуре, печатая данные опросов, полученные от вчерашнего обхода соседей. Другой член команды боролся с застрявшим в принтере листком бумаги. В комнате царили относительная тишина и спокойная деловая атмосфера, оказавшая на Лоусона успокоительное действие. На столе женщины-констебля, принимающей сообщения, уже лежала груда розовых листочков, она подняла глаза, улыбнулась и продолжила прочитывать разрозненные листы, надписывая, сортируя, раскладывая по лоткам для входящих по степени важности и срочности. Еще больше листков покоилось в пластиковых подносах, расставленных по периметру комнаты, замусоривало столы, громоздилось рядом с фотокопировальным устройством. Через неделю бумаг станет столько, что они обрушатся на головы ни в чем не повинных полицейских подобно снежной лавине.
