Дольский всегда избегал разговоров на эту тему с больными до окончания обследования и принятия решения о целесообразности операции, и поэтому сразу перевёл разговор на другую тему.
– Родные у Вас есть?
– Да, доктор, родные есть, но не здесь. Они живут далеко отсюда. Если Вас интересует моё согласие на операцию, то я согласен. Так что, если надо оперировать: оперируйте.
Осматривая живот больного, Дольский показал рукой на длинный, аккуратный, едва заметный послеоперационный рубец, протянувшийся выше пупка по средней линии живота, и спросил:
– Вы не знаете, какая операция у Вас была выполнена? Сразу видно, что делал мастер.
– Конечно, знаю. Ещё бы. Мне сделали резекцию желудка. Я правильно сказал? – Дольский в ответ молча кивнул, и больной продолжил. – Операцию мне делал сам академик Фёдоров, директор института Вишневского в Москве. Вы, наверное, о нём слышали?
– Конечно.
Когда осмотр был закончен, Дольский распорядился поднимать больного на каталке в хирургическое отделение. В отделении каталку с больным из лифта сразу закатили в диагностическую, где его уже ждал врач-эндоскопист с подготовленным к работе фиброгастроскопом7, и осмотр был продолжен.
