Без лишних слов Сёстры зарыли дырявый котёл под кустом и отнесли Вильчика в свой беленький, без единого пятнышка домик, где не встретишь ни пылинки, ни соринки. Вылизанное и выдраенное крыльцо потрясало гостей своей чистотой — они даже ступить на ступени не решались и одним махом перескакивали через порог, пряча свой небезупречный левый ботинок за столь же небезупречный правый. Семеро Сестёр были выбелены под стать своему домику — белолицы, белокуры и белокожи. Свои льняные белые передники они постоянно стирали v и штопали.
Придя домой, Сёстры поспешно искупали перепачканного с головы до ног Вильчика. Намылив племянника семь раз и семь же раз окатив его водой из кувшина. Сёстры получили чистейшего на свете ребёнка — во всяком случае, сам Вильчик таким чистым прежде не бывал. Тут Тётки спросили, как его зовут. Серьёзно всё обдумав, малыш произнёс:
— Вильмингтонский Холм.
Старшая Сестра покачала головой:
— Нет, это имя не людское.
— А даже если и людское, — добавила Вторая Сестра, — ему оно всё равно не подходит. Слишком он мал для такого длинного имени.
— «Вилли» ещё так-сяк, — произнесла Третья Сестра, — но уж никак не «Вильмингтонский Холм».
— По-моему, «Вилли Холм» нелепо звучит, — заспорила Четвёртая.
— Тогда Вилли без Холма, — предложила Пятая.
— Или Холм без Вилли, — уточнила Шестая.
— Все это не годится, — заявила Младшая Сестра. — Бог с ним, с «Холмом». Назовем малыша Вильчик, поскольку он и есть самый крохотный Вильчик на свете!
Так и порешили.
Семеро Сестёр ликовали от счастья. Сами они были высоки ростом, а Вильчик — ну сущий мальчик-с-пальчик. И за эту его крохотность Тётушки любили племянника ещё крепче.
Лишь одно опасение омрачало их безоблачное счастье: не замучить бы ребёнка, не уморить своим семикратным усердием.
В первый же вечер, после семи купаний, каждая пожелала накормить малыша, помолиться вместе с ним на сон грядущий и уложить его в своей комнате.
Вильчик провёл беспокойную ночь. Он ужасно устал от семи купаний, объелся семью ужинами и заскучал за семью молитвами, но — главное! — спать в семи кроватях вместо одной оказалось очень утомительно. Каждые полтора часа его будила очередная Тётушка, уносила к себе и принималась баюкать сызнова. К утру ребёнок так измучился, что Семеро Тётушек воскликнули хором:
— Вильчику надо подать завтрак в постель!
И вскоре показалась процессия с семью завтраками на семи подносах. Вильчик со страху зарылся с головой под одеяло и вылезать отказался наотрез.
Тщетно уговаривали и умоляли его Тётушки.
— Такая вкусная, наваристая каша! — улещивала одна.
(«Знаю-знаю, семь тарелок!» — думал Вильчик.)
— Такие жирные сливки! — уламывала вторая.
(«Знаю-знаю, семь кружек!» — думал Вильчик.)
— Такие чудесные коричневые яйца! — упрашивала Третья.
(«Знаю-знаю, семь яиц!»)
— Такой прекрасный джем! — предлагала Четвёртая.
(«На семи блюдцах!»)
— Такой хрустящий хлебец, чтобы у Вильчика росли острые зубки! Такое жёлтое маслице, чтобы Вйльчик рос пухленьким! Такой крепкий чай, чтобы Вильчик рос крепеньким, — взывали Пятая, Шестая и Седьмая.
Но Вильчик, лёжа в темноте и тесноте одеяла, точно в коконе, явственно представил ce§g семь хрустящих хлебцев, семь маслёнок и семь чашек с клубящимся над ними паром. Представил и содрогнулся. Да так сильно, что Тётушки, испугавшись, побросали подносы и бросились его разматывать. Вильчик, однако, и сам поспешил размотаться — уж очень его напугали семь тарарахов от разбитой посуды. Всклокоченный, моргающий от яркого света, он ткнул пальцем поочерёдно в каждую из Тётушек и отчеканил:
— Ты, и только ты будешь воспитывать меня по понедельникам. Ты, и только ты будешь воспитывать меня по вторникам. Ты, и только ты — по средам. Ты, и только ты — по четвергам. Ты, и только ты — по пятницам. Ты, и только ты — по субботам. А ты, и только ты будешь воспитывать меня по воскресеньям. Какой сегодня день?
— Вторник! — обрадовалась Вторая Тётушка. — Вильчик, хочешь завтракать в постели?
— Да, Тётя Вторник. Я хочу завтракать в постели.
— А что ты хотел бы съесть?
И Вильчик мечтательно ответил:
— Кашу со сливками, хрустящий хлебец с маслом, яйцо, джем и чашку крепкого чаю.
