Седьмая раса полностью

— В смысле, что этот мифический остров Туле к мифической Арктиде имеет точно такое же мифическое отношение. Тем более — общество Туле. А вот при чем тут сейды?

— Ладно, Макс, — засмеялся Рощин. — Это наш с тобой извечный спор. Девушке он вряд ли интересен. Ты давай про Туле рассказывай. А то ведь я начну, ты все равно перебивать станешь!

— Хорошо, — помедлив, согласился Максим. — Туле так Туле. Только сразу предупреждаю: это — легенда, не более…

— Макс, ну не тяни! — нетерпеливо подпрыгнула Ольга.

— Ладно. Куртку дай, а то что-то ветерок неласковым стал.

Девушка протянула ветровки владельцам. То самое, черное, что бросила медсестра сверху, зацепилось за молнию желтой штормовки Барта.

— Оля, а это что такое? — Макс мял в руках черный чехол на длинном ремне. — Футляр какой-то?

— Вот, черт, чужое прихватили! — всплеснул руками Рощин. — Эта сумка на мужике болталась. Я еще на озере посмотрел, думал, вдруг там документы, нет, пусто. Брось, кому оно надо…

— Нет! — остановила Славина. — Вдруг по этой штуке кто-нибудь его опознает! — Она выхватила у Барта продолговатую черную сумочку из плащовки. — Точно, на футляр похоже. От чего, интересно? — Отщелкнула единственную кнопку, открывая, вывернула наизнанку. — Нет… Не может быть…

С изнанки место бокового шва было щедро утыкано блестящими скрепками офисного стиплера.

Неделю назад, когда близнецы собирались в командировку, выяснилось, что разошелся шов на футляре их видеокамеры. Ольга предложила им иголку с ниткой, но Тимур… или Тимофей? Нет, все же Тимур попросил стиплер и тут же, лихо щелкая, заделал дырку. Они еще все смеялись, что лень — двигатель прогресса.

Девушка выронила из рук ставший вдруг неподъемно тяжелым футляр. В горле мгновенно пересохло, по телу запрыгали холодные влажные мурашки.

— Оля, что случилось? — Макс перепугался ее вдруг мгновенно посеревшего лица. — Тебе плохо?

— Что? — подскочил Рощин. — Сердце? Перенервничала?

— Футляр… — еле выдавила из себя Славина. — Тимок… От видеокамеры…

— Ты уверена? — побледневший Влад внимательно рассматривал плащовку. — Таких футляров…

— Скрепки, — односложно объяснила Ольга.

— Ну, — неуверенно улыбнулся Барт, — тоже мне, мисс Марпл! Смотри!

Он нырнул в свой рюкзак, извлек из него миниатюрную видеокамеру, которой, Ольга видела, снимал на сопках, вытряхнул ее прямо на траву, вывернул чехол. Нижний шов заискрился на солнце точно такими же скрепками.

— Оль, — Рощин тоже пришел в себя, — да у меня стиплером даже куртка заделана! Смотри! — Он распахнул ветровку и показал карман, который и впрямь светился двумя металлическими стежками. — Зашивать лень, вот я и…

Девушка недоверчиво переводила взгляд со смуглого сероглазого лица на загорелое голубоглазое. Оба светились искренним сочувствием и заинтересованностью.

— Оль, ну что ты, в самом деле! — обнял ее Рощин. — Тимки твои в тех местах не были, отвечаю! Там сейдов нет, я им сразу сказал. А эти наши найденыши, мало ли где могли футляр подобрать! А, скорее всего, он вообще их, личный. Чего бы мужик его на шее таскал? Одежду, значит, свою бросил, а чужой футляр сберег? Ну? Сама подумай!

Умом Славина не могла не согласиться с логикой Влада, но сердце саднило так сильно, что хотелось плакать… И не просто плакать — выть!

Нет, пока она не увидит близнецов живыми и здоровыми, пока не оттаскает их за рыжие вихры, она не сможет успокоиться. Надо было ехать в город вместе с Серегой, а не оставаться на эту активацию! Или уехать прямо сейчас? С Максом? Но он специально вернулся… И до полуночи всего час, а потом за ними прилетит вертолет. Как раз по времени то на то и выйдет.

— Извините меня, — отвернулась от мужчин Ольга. — Что-то нервы расшалились. Вот и мерещится невесть что.

— Оль, давай еще кофейку? — предложил Влад. — Макс же нам сказку обещал!