Перестроив зрение, они увидели в огненном вихре стоящую Найроми. Ее голова была запрокинута, глаза закрыты, черные кудри неистово трепал ветер от созданного вихря, а руки были подняты вверх. Все пространство вокруг гудело и трещало, подчиняясь воле этой хрупкой девушки. Тут Ачэк увидел тоненькую струйку крови, что потекла у нее из носа. Ей немного не хватало силы, она не справлялась. Он взял братьев за руки, и они направили ей свою энергию. Найри глубоко вздохнула, словно у нее открылось второе дыхание, она узнала эту силу – магия братьев. От осознания того, что она не одна, от чувства благодарности, у нее потекли слёзы по щекам, и она улыбнулась. Её семья рядом. А дальше случилось то, что должно было случиться. Создав вокруг себя огромную по мощности силу, Найроми не смогла «поднять» и отправить ее в портал, как тогда, в детстве, когда запустила огненным шариком в сухое дерево. Эта мощь слушалась ее, но только когда Найроми находилась внутри ее.
– Значит, так должно быть, – подумала она. – Моя жизнь ничто, по сравнению с жизнями тех, кого я оставляю тут. Мой мир – он стоит того, чтобы умереть.
Она мысленно связалась с братьями:
– Я очень люблю вас. Передайте Рону, что он и наш сын дороже мне всего на свете. Пусть Рон заботится о нем.
И слово огненная падающая звезда она понеслась в сторону портала.
Раздался глухой взрыв, словно мощный хлопок и наступила тишина. Портал свернулся внутрь себя и исчез. Оставшиеся Солдаты были уничтожены, а черные щупальца сами распались.
Трисс немного помолчала, я не стала ее перебивать вопросами, и она продолжила:
– Найроми была первой в своем роду и не последней. Каждая последующая девочка, будь то внучка, правнучка или праправнучка, рождались еще более сильными, талантливыми, но, несмотря на это, были обречены. Их судьбы были предопределены с рождения – защищать наш мир любой ценой, и только благодаря им портал закрывался. Аббадон, к сожалению, не только выжил, но и после такого позорного поражения то ли зациклился на нашем мире, как на недоступном, то ли чувствовал рождение внучек Найроми и был одержим уничтожением их, но он нападал каждый раз, когда молодые женщины достигали расцвета своих способностей. А может, наоборот, это наш мир подгадывал их рождение и взросление именно к моменту, когда Пожиратель набирался силы, чтобы совершить очередное вторжение.
– Бедные девчонки, Трисс! Это же несправедливо!
– Последнюю девушку, защитившую мир и погибшую при вторжении, звали Фирузе, – печально произнесла Трисс и посмотрела на меня.
Я, все еще не понимая, смотрела на нее, пока до меня дошло.
– Что? Это шутка, да?
– Найроми – твоя прародительница, – как-то слишком спокойно произнесла она.
Я смотрела на нее и молчала. Мой мозг отказывался воспринимать эту информацию. Для меня вся эта история была просто легендой, я не верила в нее до слов Трисс, что последняя погибшая была моей бабушкой. И если следовать логике или фактам, то получалось, что я обречена. Мне хотелось закричать, что это бред какой-то, что Трисс обманывает меня, но я видела ее глаза. Она не лгала мне, все это было правдой. Я растерла лицо руками. Как мне сейчас не хватало моего отца. Я хотела сесть перед ним, и чтобы он подтвердил мне все то, что рассказала Трисс. Но моих родителей не было рядом, и Майкла не было.
–Полли, не молчи, скажи что-нибудь, – попросила Трисс.
–Что сказать? – я пожала плечами. – Что, если это не сказка, рассказанная тобой мне на ночь, то я готова умереть, как и мои бабки во имя мира во всем мире? – сыронизировала я.
– Я только несколько часов назад узнала, что я маг и какой-то чертов министр хочет смерти мне и моей семье, а теперь я узнаю, что я следующая в списке смертников у господина Аббадона. Что ты хочешь услышать? Это не моя война, Трисс!
– Не передергивай. Я не для этого тебе все рассказала, чтобы ты отдала себя на заклание. Ты хотела знать правду, я дала тебе ее. Никому не нужна твоя смерть, и никто не ждет от тебя подвига. Во всяком случае, не я. К тому же, даже если кто-то и сумеет снять с тебя блок, то все, что ты сможешь без обучения – это, пожалуй, угробишь мир сама, не оставив и шанса Пожирателю. С твоим-то потенциалом это будет не сложно, – она фыркнула.
– Прости, но просто что бы ты ни говорила, я прекрасно понимаю, что окажись я в вашем мире, и народ будет ждать от меня каких-то действий, шагов по его спасению в случае вторжения. А я не такая, как Найроми, и даже будь у меня знания, я не думаю, что я способна на самопожертвование. Защищать себя, заботиться о себе, выживать – это единственное, что я умею. Но в тоже время, быть недостойной своих предков, подвести их, не оправдать ожидания целого народа – это бремя будет давить на меня.
