И сказал Моисей народу: не бойтесь;
Бог пришел, чтобы испытать вас
и чтобы страх его был перед лицом вашим, дабы вы не грешили.
Старший офицер полиции Барт Эрвуд глянул на часы, затем откинулся на спинку кресла, стараясь расслабить мышцы спины, задеревеневшие от долгого пребывания в неудобной позе. До конца дежурства оставалось каких-нибудь пятнадцать минут, значит, через час он уже будет дома, залезет сразу под теплый душ, а потом завалится спать. Он так и не смог привыкнуть к ночным дежурствам — они выматывали, даже если проходили относительно спокойно, как, скажем, сегодняшнее. Барт повернулся вместе с креслом к монитору, на который поступала информация обо всех происшествиях в городе. По экрану бежали, ежесекундно меняясь строчки, высвечивались все новые и новые цифры. Барт потыкал пальцем в клавиши. Появилась итоговая таблица — все зарегистрированные с начала его смены преступления, как то: кражи, нападения с применением насилия, угон автомобилей, торговля наркотиками, убийства… Тут офицер даже присвистнул от удивления — в графе «убийства» значился прочерк. Такого не случалось лет пять, а то и больше, а уж в последнее время…. Гигантский мегаполис, — свыше десяти миллионов населения, — жил в особом ритме. Как и всюду, при таком значительном скоплении людей, здесь неумолимо действовали законы статистики, а она давно определила среднее число убийств, приходящееся на год, месяц, сутки. Разумеется, имели место колебания в ту или другую сторону, но и их учли и классифицировали должным образом дотошные социологи. Эрвуд по собственным наблюдениям убедился, что хитрая эта наука не всегда врет, во всяком случае, в вопросах, касающихся разного рода незаконных деяний, количество которых неизменно укладывалось в определенные параметры. Город все более становился прибежищем всякого рода отщепенцев, не желающих быть законопослушными гражданами, вроде нищих эмигрантов со всего света, легальных и нелегальных. Число убийств неуклонно росло. И вот — на тебе.
Эрвуд обернулся к напарнику.
— Терри, взгляни что делается!
— Что такое? — встревожено откликнулся тот.
— Не поверишь. Ни одного убийства за наше дежурство.
Офицер Анслей, он же Терри, недоверчиво посмотрел на экран.
— Да-а, — протянул он, — ни одной мокрухи за ночь. Похоже, городская шантрапа этой ночью дружно порешила стать пай-мальчиками. Или они просто выходной устроили, а?
— Ох, не к добру это, — вздохнул Эрвуд. — Помяни мое слово Терри, завтра они начнут по-новой и выдадут сразу месячную норму.
Переговариваясь в таком духе, они дождались окончания смены. На экране компьютера за это время сменилось несколько цифр. Графа «убийства» осталась пустой.
О том, что графа так и не заполнилась, Эрвуд узнал, явившись в Управление через сутки. Первое, что он услышал, войдя в кабинет, который занимал вместе с Терри и Питером Бентоном, было:
— Барт, ты в курсе — у нас перестали убивать!
Питер и Терри так увлеченно обсуждали эту новость, что даже забыли поздороваться.
— Что, совсем? — спросил Эрвуд, усаживаясь за стол.
— Совсем. За двое суток ни одного убийства, — объявил Терри. — А мы-то, с тобой думали, что мокрушники просто решили денек отдохнуть.
— Ну, — задумчиво протянул Эрвуд, — значит, они… взяли отпуск. Но, вообще-то, хорошо, что не убивают, так ведь?
— Ты думаешь, — неуверенно откликнулся Питер. — Хорошо-то, хорошо, но почему? Что это на них вдруг нашло? В Управлении только об этом и говорят…
— И как они объясняют?
— Никто ничего не может понять. Толкуют о случайном совпадении.
Барт покачал головой, — не слишком-то верилось в такие случайности, — и принялся листать распечатку со сведениями за последние несколько суток. Так: одиннадцатого — четыре убийства, двенадцатого — три, тринадцатого — опять четыре, четырнадцатого — двенадцать, — Барт вспомнил, — сцепились две уличные банды и устроили побоище со стрельбой, пятнадцатого — шесть убийств, шестнадцатого, позавчера — ноль, как отрезало, семнадцатого — опять прочерк. В остальном все было по-прежнему: в городе крали, мошенничали, торговали наркотой; но не убивали. Барт и так и эдак прикидывал, что бы это могло значить, но был вынужден сдаться и принять самое простое объяснение — случайность. Решив не ломать мозги, он пробурчал:
— Ладно, поглядим, что будет дальше. В конце концов, с нас спрашивают, когда убийства совершаются, а не наоборот.
