А потом мне приснилось по настоящему жуткое. Будто я снова вернулся в собственную квартиру, а в дверь кто-то стучит и просит, чтобы его впустили. Заунывно, тягуче и безэмоционально. Он стучал-стучал и постоянно просил. А ещё, почему-то, называл меня «милой», «женой» и «рыбкой». Тут же, во сне, я осознал, что вообще-то всегда был девушкой, а зовут меня Катей.
Потом я провалился в блаженное забытьё.
В следующий раз я очнулся от того, что на моё веко сел игривый лучик света. Открыв глаза, первое, что увидел – ставший привычным, низкий деревянный потолок из грубо обработанных старых досок. В помещении было светло. Я приподнял голову, осмотрелся. На первый взгляд ничего не изменилось. Лишь возле топчана лежали кости мелкого животного. Дверь была настежь распахнута. Я увидел голубое безоблачное небо, кроны деревьев. Оказалось, что я укрыт какой-то лёгкой тканью тёмно-синего цвета. Из-под неё торчали лишь зелёные ступни. Попытавшись поднять руку, я увидел, как на ткани появился бугорок. С каждым мгновением он рос. Затем я вытащил руку. Повертел её перед глазами. Совершенно чужая конечность, которой я, почему-то управлял. Мозг отказывался признавать эту зелёную руку моей. Я покрутил кистью перед глазами. Сжал кулак. Разжал. Провёл подушечкой большого пальца по ногтям остальных.
Послышался скрип досок. Вскоре на площадке за дверью появилась высокая светловолосая женщина. На вид ей было около тридцати пяти. Волосы она стянула в хвостик, высоко на затылке. Большие голубые глаза ярко выделялись на лице. Худоба женщины бросалась в глаза. При её росте у неё явно имелся серьёзный недобор веса. Ни о каких женских округлостях, которые так любят мужчины, там и помыслить не приходилось. Её одежда состояла из белой рубахи без рукавов, штанов из грубой кожи, да обуви, чем-то напоминавшей носки с толстой подошвой.
Она сразу заметила, что я очнулся. Остановилась на пороге, внимательно меня рассматривая. А я глядел на неё.
– Очнулся? – задала она самый очевидный вопрос из всех возможных.
– Вроде да, – ответил я.
Собственный голос показался лишённым жизни, даже механическим. А ещё он был будто чужой. Запоздало сообразил, что мой голос и вправду чужой – принадлежит некому Шардону, в тело которого я почему-то переместился.
– Я вообще не думала, что ты выкарабкаешься, – сказала женщина, войдя в домик.
Она остановилась рядом и приложила холодную ладонь к моему лбу. Поджала тонкие губы.
– Жар спал, но ты ещё болен, – заключила она.
– Я чувствую себя хорошо! – поспешно сообщил я.
– Спи, – женщина повернулась и подошла к корзинам в углу. Повернулась ко мне худым задом и начала в них что-то искать. – Ты ещё слишком слаб.
– Слаб для чего? – мне очень хотелось с ней поговорить, но, неожиданно, накатила усталость, веки начали закрываться.
– Для всего, – ответила женщина, согнувшись над корзиной.
Я закрыл глаза. А в следующий миг понял, что проваливаюсь в сон. Открыл глаза, посмотрел на потолок, но веки самостоятельно закрылись, и я не стал больше сопротивляться сну.
В очередной раз я очнулся вечером. Из блаженного забытья меня вырвал неприятный холодок. Дверь была раскрыта. Оттуда дул лёгкий тёплый ветерок. Стоявшая на коленях рядом с моей лавкой женщина растирала мне грудь мокрой тряпкой, периодически смачивая её в миске. Тёмно-синей накидки на мне уже не было, отчего я почувствовал стыд, оттого что лежал обнажённый.
– У тебя снова сильный жар, – сказала мне женщина. – Давай уже, выкарабкивайся! Я устала!
– Как тебя зовут? – прошептал я.
– Даридая, – ответила моя спасительница, смачивая тряпку.
– Даридая, – с наслаждением произнёс я. – Спасибо тебе Даридая! – от всей души произнёс я.
Неожиданно её прикосновения стали настолько приятны, будто я очутился на приёме у очень-очень опытного массажиста. От наслаждения я закрыл глаза. Вроде даже застонал. В процессе протирания моего тела мокрой тряпкой я, как-то незаметно, уснул.
В следующий раз проснулся от стука. Открыв глаза, понял, что на улице глубокая ночь, не видно ничего. Снова раздался стук, будто кто-то тарабанил костяшками пальцев по дереву.
– Жена, открой дверь, – донёсся глухой и безэмоциональный мужской голос.
Я вскочил с лавки, не понимая, что происходит. Спросонья в голове всё перемешалось и в связное целое не складывалось. Я никогда не изменял жене, никогда не спал с замужними девушками. Поэтому не мог сообразить, каким образом очутился в жилье семейной пары. Отчего-то показалось, что я напился на рабочем корпоративе, поехал к коллеге. Наташе – блондинке, которая часто носила короткие юбки. В следующий миг вспомнил, что вообще-то нахожусь в другом мире. В каком-то крохотном домике. А ещё у меня жар и это, наверняка, просто галлюцинация.
Вновь раздался стук.
– Жена! Открой! – тот же мужской голос.
Рядом послышалась возня. Моей ноги что-то коснулось, и я её непроизвольно отдёрнул. Стукнул пяткой по миске с водой. Посуда грохнула о стену. Расплескалась вода.
– Милая! – раздался стук. – Открой! Открой, моя родная! Впусти!
– Ты зачем встал? – услышал я шёпот Даридаи. – Ляг! Тебе не надо ещё вставать!
