Юэ Линь вновь взглянул на меня, на его губах играла легкая многообещающая улыбка.
— Я не забуду вашей помощи, княжна Ян. Надеюсь, судьба позволит мне отплатить вам за вашу доброту.
Его голос понизился и потеплел совсем немного, не выходя за рамки приличий, но прежнюю Ян Айри бросило бы в жар, и она бы тут уже растеклась лужицей. Сейчас же я лишь тихо вздохнула, сделав еще один скромный поклон и снова опустив взгляд, чтобы никто не заметил в нем торжествующего огня.
Сбоку я почувствовала тяжелый взгляд Ли Шао Шеня. Он стоял чуть поодаль, и, хотя лицо его было спокойным, взор буквально пронзал меня насквозь. Стоило мне на миг взглянуть на него, выражение его лица стало еще мрачнее, и он почти демонстративно отвернулся, сжав губы. Я едва удержалась от улыбки, осознав: он ревнует!
Воздух тронного зала был густ от аромата сандаловых палочек. Шелковые полотнища с вышитыми облаками ниспадали с колонн, а нефритовые подвески на фонарях позванивали, будто перешептываясь о грядущих переменах. Император, восседавший на троне из черного дерева, напоминал резного дракона — неподвижного, но готового в любой миг ожить. Его пальцы, украшенные кольцами с кровавыми рубинами, нетерпеливо барабанили по подлокотникам.
Я стояла среди девушек, чьи шелковые ханьфу переливались, словно крылья экзотических бабочек. Мой наряд — одеяние цвета лунной пыли с серебряной вышивкой в виде цветущих слив — был скромнее других, но идеально оттенял нефритовый гребень в волосах, семейную реликвию рода Ян.
— Княжна Ян, — прозвучал за спиной голос первого принца, сладковатый, как забродившая слива, — как ловко вы исчезли на рассвете. Уж не ради ли утренней прогулки с чужеземцами?
Обернувшись, я встретила его взгляд — узкие глаза-щелочки, губы, искривленные в усмешке. Ли Шао Шень был облачен в парчу цвета грозовой тучи, на груди алел вышитый цилинь, его рога впивались в невидимых врагов.
— Ваше высочество, — поклон вышел чуть глубже необходимого, подчеркивая иронию, — разве вас не учили, что мудрый садовник поливает корни, а не лепестки? Союз с Долиной Травников — крепкий корень для вашего будущего древа.
Он замер, пальцы сжали веер так, что костяные спицы затрещали.
— И ради этого корня вы позволили чужому мужчине смотреть на вас как голодный волк на ягненка? — прошипел принц, делая шаг ближе. Запах камфоры от его одежд ударил в нос.
— Ревность — плохой советчик, ваше высочество, — улыбнулась я и посмотрела в сторону предмета раздора. Степной принц стоял, беседуя с министром ритуалов, но плечи его были напряжены, он будто почувствовал наши взгляды спиной. — Вам не идет пить уксус (устойчивое идиоматическое выражение, означающее «ревновать). Или вы боитесь, что ваша невеста предпочтет дворцу горную долину?
Ли Шао Шень резко выпрямился, веер распахнулся с шелестом, заслоняя дрогнувшие губы.
— Смешные фантазии! Меня заботит лишь…
Грохот медных гонгов прервал его. Церемониймейстер возвестил начало обмена дарами — ключевого ритуала дипломатических встреч. Десять слуг в масках демонов-хранителей внесли лакированные ларцы, украшенные бирюзой. Юэ Линь шагнул вперед, его плащ из белого шелка скользил по мрамору, словно снежная лавина.
— Ваше величество, — голос его звенел, как сталь о сталь, — Глава Долины Травников дарит императору Поднебесной коготь небесного грифа — символ мощи, что…
В прошлой жизни эта дипломатическая встреча так и не произошла. Да и как иначе, если Юэ Линь был убит в том переулке? Тогда посольство Долины искало справедливости, наливаясь яростью. Естественно, никакой союз в результате не состоялся. Но теперь все иначе — и я чувствовала, как тени будущего шевелятся у меня за спиной.
Советник Чжоу, очень хорошо знакомый мне по прошлой жизни как одна из марионеток второго принца, мелькнул у колонны. Его пухлые пальцы нервно поправляли складки ковра «девять драконов». Зеленый халат с серебряными журавлями сливался с резьбой по нефриту, но я видела, как он сунул что-то под узорчатую шерсть. Какой-то мешочек? Цвета киновари, как ковер. Ловко, Чжоу. Вот только я прекрасно помню, чью сторону ты избрал в прошлый раз и что творил, подчиняясь приказам своего хозяина.
— Ваше высочество, — коснулась я руки Ли Шао Шеня. Его кожа была холодной, как зимний поток. — Обратите внимание: ковер сегодня уложен неровно. Не к лицу дворцу императора.
Первый принц медленно повернулся, словно тигр, уловивший запах крови.
— Княжна Ян внезапно стала ценителем ковров? Или… людей, которые их стелют? — Его взгляд скользнул к Чжоу, и я едва сдержала улыбку. Он понял. Хорошо.
Вот только сделать ничего не успел — в этот же момент гонги снова ударили в такт моему сердцу. Посольство двинулось вперед — Юэ Линь шел, высоко подняв голову, его плащ из белого шелка реял как знамя.
И я, ведомая неясным предчувствием, бросилась вперед под пораженные ахи из зала. Я собиралась просто схватить этот чертов мешочек, но судьба сыграла со мной злую шутку. Запнувшись о край ковра, я сама наступила на эту гадость.
Томительное мгновение напряженной тишины — и пол дрогнул. Фонари погасли.