Уже неделю, Павлик, под руководством крота Подкопкина, на определённом отрезке, строгал стеклянными осколками разбитых банок брёвна, что являлись стенами в его новом месте жительства. Сначала он ещё сомневался, в целесообразности данного действия, но сородич скупого жениха Дюймовочки, с лёгкостью его переубедил, используя, доводами, многочисленные рассказы о своих побегах. Чего только стоит тот случай, когда он был схвачен злыми, вечно голодными, четырёхрукими Кракозюбронологивцами, которые собирались сварить из него суп на ужин, а так как только недавно прошел обед, то его заперли в темнице, которая находилась на самой верхушке самой высокой башни в мире. И естественно он сбежал. И не просто сбежал, а ещё умудрился съесть весь запас морковки – любимого блюда этих мерзопакостных Кракозюбронологивцев. Или, например, когда он был пойман опаснейшими, одноглазыми, острозубыми Гривогривогривогурками…
Деревянная стружка, разнесённая семилетними ногами, уже валялась по всему полу, попадая, во время сна под одежду, от чего тело постоянно чесалось.
Но это того стоило.
Слава богу, или тому, кто его там сейчас заменяет, строители продуктовой ямки использовали не такие уж большие по диаметру брёвна, к тому же, явно не высшего качества. Поэтому, за семь дней, с перерывами на сон, еду и традиционные вечерние посиделки с друзьями у самовара, мальчик умудрился, стесать, насквозь, два мёртвых дерева и, наконец, добраться до земли.
Если пойти на поводу у тех товарищей, которым подавай точнейшие цифровые значения, то возьмём линейку, измерим итог недельного труда и получим отверстие в сорок три сантиметра по горизонтали (в некоторых местах доходящее до сорока семи) и в двадцать четыре по вертикали.
С одной стороны, дырень то не такая уж и большая, а с другой, на её создание ушло две банки стеклянных осколков и пятнадцать литров крови, вытекшей из порезанных пальцев (может даже и больше, Павлик не смог до конца определиться с наиболее точным объёмом). Повезло хоть, что рядом жил Доктор Айболит, и он пришел на помощь (правда ненадолго, так как у него в больничке собралось сто двенадцать зайчиков, которым нужно срочно перевязать лапки), посоветовав порвать часть одежды на лоскуты и использовать их, в качестве бинтов.
«千里之行，始于足下(
Ребёнком уже был предпринят не то что первый шаг, а целое шажище, так что земля, расположившаяся за брёвнами, чуть холодноватая на ощупь, но такая желанная, хорошенько встряхнула, потихоньку начинающий чахнуть оптимизм.
Работа закипела с удвоенной энергичностью.
Семнадцатое февраля.
Сергей, с вечера, готовился к завтрашней охоте на тетерева.
Во время своего временного жизненного отрезка «Там», он познакомился с Толькой Раскольниковым, по паспорту Стрельцовым, но из-за того, что он, по пьяни, приревновал свою жену к соседу, затем зарубив топором их обоих, к нему и приклеилась фамилия персонажа романа Достоевского. Так этот любитель помахать, в синем угаре, плотницким инструментом, оказался заядлым охотником (И чего он их не пристрелил? Так ведь проще), который уже с двенадцати лет, вместе с дядькой, исползал всю Смоленщину. Именно он поведал будущему отцу Павлика большинство охотничьих тонкостей, секретов в подготовке, поиске, выслеживании, стрельбе и других фатальных действий, по отношению к птицам из отряда курообразных (крупную дичь он не признавал, считая это жестокостью по отношению к божьим созданиям). Так же он рассказал о своём многолетнем наблюдении, что тетерев (а как известно, сие пернатое существо достаточно крепко на рану) на весеннем току, находящийся в возбуждённом состоянии, более бронебойный, чем только что разбуженный в лунке в зимний период. Поэтому, во втором случае, вполне достаточно патрона с дробью от четвёртого, до второго номера, не крупнее. Главное – это хорошая резкость выстрела, а не кучность.
Советы были услышаны и умело применены, так что за всю небольшую практику, от Сергея не скрылся ни один подранок.
Приготовив всё необходимое, он забрался под одеяло к уже спящей жене и моментально уснул.
Восемнадцатое февраля.
Пять утра.
Встав на широкие охотничьи лыжи, глава семейства Грачёвых, всё дальше и дальше удалялся от своего дома, вернуться в который, ему будет больше не суждено.
Да чёрт с ним с домом – главное что сегодня, одеваясь, он в последний раз проскользил взглядом по спящей жене и даже не подумал зайти в соседнюю комнату, чтобы попрощаться с сыном.
Кто же знал, что всё так закончится.
