Видимо, относилось это к Даше, с Димкойто они виделись каждый день. Она кивнула, не в силах сказать ни слова. Сердце снова билось гдето в животе, руки предательски дрожали. И Даша поняла: ничего не прошло. Она попрежнему любит Дана, любит отчаянно, безумно и без всякой надежды. Вот настоящий мужчина! Умница! Красавец! Преуспевающий бизнесмен! Владелец фирмы, в которой простым менеджером подвизается Дашин муж. Она перевела взгляд на Димку и пришла в отчаяние. Тряпка! Даже одеться нормально не может! Похоже, он сам грузит эти проклятые коробки!
Пока Даша пыталась прийти в себя, Дан обернулся и нетерпеливо сказал:
– Ну что? Ты идешь?
И Даша наконец увидела ЕЕ. Ту женщину, ради которой Дан ее бросил. Надо признать, выбор был достойный. Платиновая блондинка в белоснежном кожаном пальто, отороченном песцом, благоухая французскими духами, выпорхнула из дверей офиса и взяла Голицына под руку. Это белое пальто Дашу и добило. Похоже, оно стоило сумасшедших денег. А жена Дана… Даша невольно сглотнула и попятилась в тень. Не дай бог оказаться рядом с Анжеликой! Сравнение явно не в Дашину пользу. Какая же у Дана красивая жена! Холеная, уверенная в себе, в своей неотразимости. Настоящая модель! Такие женщины снимаются в глянцевых журналах, и мужчины сходят по ним с ума.
В этот момент к крыльцу подкатил черный «Мерседес», водитель вышел из машины и почтительно открыл перед Голицыным переднюю дверцу:
– Пожалуйста, Даниил Валерьевич.
Потом помог усесться Анжелике. Та брезгливо подобрала полы своего белоснежного пальто, чтобы не испачкалось о грязный порог. Хлопнула дверца, и Голицыны уехали. Даша стояла как оплеванная. И она всерьез считала свою жизнь нормальной?! Да просто потому, что не видела, как живут люди, у которых жизнь понастоящему удалась! А у Голицыных она явно удалась. Небось в ресторан поехали. А не по оптовым рынкам, закупать продукты на неделю вперед.
– Милая, ты в порядке? – заботливо спросил Дима, беря ее за руку и заглядывая в глаза.
– Да иди ты! – Она вырвала руку и кинулась к машине.
Ночью она наглоталась успокоительных таблеток. Дима, который сразу почувствовал неладное, вышиб плечом дверь в ванной комнате и вызвал «Скорую». Пока она ехала, сделал жене промывание желудка. Даша рыдала и кричала:
– Ненавижу тебя! Ненавижу!
– Тихо, Алиса все слышит, ради бога, тихо, – уговаривал ее Дима. Потом не выдержал и в сердцах сказал: – Эгоистка! О ребенке хотя бы подумай! Мамочка заболела, – сказал он испуганной Алисе, которая босиком стояла в коридоре, переминаясь с ноги на ногу.
С неделю Даша пролежала в больнице. Все эти дни она корила себя. Сама ведь училась на психолога и не смогла справиться со своими чувствами! А еще издает журнал с уклоном в психологию! Но стоило только закрыть глаза, как Даша видела Дана, выходящего из офиса под руку с ослепительной Анжеликой, и с губ невольно срывался стон.
Потом у Даши наступила тяжелейшая депрессия. Ей ничего не хотелось, она часами лежала, отвернувшись к стене, журнал «Я моя» загибался.
– Я не хочу больше слушать твоих возражений, – решительно сказал Дима. – Иду в турагентство и покупаю тебе путевку.
– А как же Алиса?
– Мы справимся. Мама приедет.
– И куда я поеду? – вяло отнекивалась Даша.
– В Египет. На Красное море. Говорят, оно очень красивое.
– Одна? – испугалась она.
– Одной и в самом деле нехорошо будет, – нахмурился Дима. – А я уехать из Москвы сейчас не могу. Отпуск мне никто не даст. Поедешь с сестрой.
– Со Светкой?
– А что? Плохая компания?
– Нет, отчего же. А деньги?
– Дан сказал, что поездка в Египет стоит дешево. Они с Анжеликой там были уже три раза. Теперь предпочитают Европу.
– Дан сказал! – горько улыбнулась Даша. Кажется, Дима так и не понял, изза чего она пыталась покончить с собой. От отчаяния, что Дан ей так никогда и не достанется. Они люди из разных миров. Даше остается лишь молча страдать. Чудес не бывает.
…Это было ее второе море. Оно действительно оказалось необычайно красивым, бирюзовым, а в воде, как в аквариуме, плавали затейливые рыбки. То, что ее сестра – плохая компания, Даша поняла сразу, с первого же дня. Арабы не пропускали ни одну смазливую туристку, в особенности если женщины отдыхали без мужчин. Это было сродни зеленому сигналу светофора: путь открыт!
Даша брезгливо сторонилась, когда служащие отеля и торговцы в лавчонках становились слишком уж навязчивыми, зато Светка совершенно ошалела от такого внимания мужчин и отрывалась вовсю. Дашина сестра и такто отличалась свободой нравов, с одним мужем разошлась, другой сам ушел, сейчас жила в гражданском браке с третьим, а уж когда Светку стали осыпать комплиментами, а то и откровенно навязываться, она пошла вразнос.
