Интерьер отеля вполне соответствовал представлениям Синтии о том, каким должен быть отель экстракласса. В оформлении полностью отсутствовали кричащие тона, а мягкое и приятное глазу сочетание кремового с зеленым весьма удачно гармонировало с дорогой мебелью красного дерева. Все здесь дышало изысканным шиком, и «Трентон» с его потугами совместить респектабельную элегантность с современностью казался жалкой карикатурой.
Надо сказать, эти наблюдения мало занимали Синтию, когда она очутилась наконец в двухкомнатном люксе вместе с мужчиной, называвшим себя ее мужем. Пожалуй, только теперь, в уединении роскошного номера, она впервые по-настоящему ощутила уязвимость своего положения.
Рамон, по всей видимости, тоже чувствовал себя не лучшим образом. Неловко кашлянув, он повернулся к Синтии и заботливо поинтересовался:
— Ну как, все в порядке?
Совсем нет, хотелось крикнуть Синтии, мне здесь совсем не нравится, я хочу назад в «Трентон», откуда ты меня увез! Но Синтия промолчала — из благоразумия или упрямства, точно она не знала.
— Похоже, ты успел обосноваться здесь, — вместо ответа сказала Синтия, заметив в номере кое-какие вещи, которые явно не могли принадлежать отелю.
— Я приехал вчера поздно ночью и решил немного передохнуть здесь до встречи с тобой, — спокойно объяснил Рамон.
Значит, вот почему Лэнс Торп спешил вчера в аэропорт к последнему рейсу из Балтимора! — догадалась Синтия. Она вежливо улыбнулась Рамону и принялась с деланным интересом осматриваться.
В напряженном молчании Синтия обошла весь номер. Она открывала шкафы, выдвигала ящики, заглядывала во все двери — и все время спиной чувствовала на себе взгляд Рамона.
— Ну как, нашла что искала? — как бы невзначай спросил Рамон, прекрасно знавший, что она ищет.
Синтия убедилась, что в номере две спальни с отдельными ванными, и немного успокоилась: значит, можно сохранять относительную автономию.
— Да, нашла. — Она гордо вскинула подбородок и уставилась в окно, давая понять, что сарказм Рамона ее ничуть не задел.
Когда зазвонил телефон, она несказанно обрадовалась: можно хоть немного побыть одной! Рамон подошел к аппарату, а она тем временем открыла стеклянную дверь и вышла на просторный балкон. Синтия облокотилась на перила и несколько раз с удовольствием вдохнула полной грудью. Давно ей так свободно не дышалось!
Да, в последнее время я знаю только два состояния, которые сменяют друг друга, устало подумала она. Стресс и напряжение. Ничего другого. Для меня они, пожалуй, переплелись в тугой узел. Какой нормальный человек это выдержит?
И как это я позволила уговорить себя уехать с ним? — укоряла себя Синтия. Теперь я целиком и полностью во власти этого человека. Какая непростительная глупость с моей стороны!
Хотя нет, у меня ведь не было другого выхода — он один знает, кто я и что я. В его руках ключ к разгадке моих проблем.
А может, он сам и есть моя проблема?
От этого предположения Синтию прошиб холодный пот, словно сама судьба предлагала ей ответ. Мы муж и жена — он представил неоспоримые доказательства, — но почему тогда я не чувствую себя женой этого человека? Синтия посмотрела на палец, на котором обычно носят обручальное кольцо, — даже следа не осталось, будто его никогда и не было. Где же тогда ее кольцо? Было ли оно на пальце в момент аварии?
— Мне нужно уйти ненадолго, — услышала она низкий голос Рамона и обернулась.
Он смотрел на Синтию из-под полуопущенных густых ресниц. Его крепкая фигура заполняла все пространство дверного проема. Синтия скользнула взглядом по его блестящим черным волосам, по лицу с правильными чертами, по дорогой одежде, которая смотрелась на нем естественно и непринужденно, словно он был в простом джинсовом костюме. Вполне нормальное лицо, хорошая фигура, и все же что-то в Рамоне Милворде не нравилось Синтии. Скорее всего, его внутренний мир, решила она после некоторого колебания. Его внешность немного раздражает меня, а сущность вызывает какое-то смутное беспокойство.
— Мне необходимо отлучиться по делу, через пару часов я вернусь, — пояснил Рамон, не сводя с Синтии глаз. — Я заказал для тебя ланч в номер и рекомендую хорошенько отдохнуть. Лэнс доложил мне, что в «Трентоне» тебе пришлось вечерами простаивать за стойкой бара — с больным-то коленом!
— Мое колено в порядке, — холодно ответила Синтия.
— По вечерам ты дежурила в баре, днем работала на регистрации — неудивительно, что ты похожа на выжатый лимон, — продолжал Рамон, словно не слыша ее.
Синтия выразительно усмехнулась.
— Не забывай, мне надо было на что-то жить.
Рамон услышал в этих словах явный укор, и лицо его пошло красными пятнами. Однако он сдержался и больше ничем не выразил своих эмоций.
— И потом, мне даже нравилась моя работа, — добавила Синтия. — Я очень благодарна управляющему «Трентоном», что он дал мне место, несмотря на состояние моего здоровья. К тому же, благодаря его хорошему отношению, я имела возможность посещать больницу для необходимых процедур.
