Он оторвался от стены, его шатнуло, но богатырь заставил себя выровняться.
— Не слушай его, тебе ничего не грозит. — Ива прильнула к Горяю всем телом. — Я не трону тебя.
Тот вздрогнул, ощутив прикосновение ее клыков.
— Ты не должен меня бояться, — прошептала она. Сзади взревел Булыга:
— Я убью тебя, тварь!
Шаги богатыря послышались рядом, и Ива отпрянула от сотника, хотя руки его не отпустила. И зашипела с такой силой, что богатырь невольно остановился, бросил тревожный взгляд на друга.
— Ты в порядке?
Горяй облизнул пересохшие губы: — Да вроде того.
Булыга перевел взгляд на Иву:
— Ну тварь, сейчас ты получишь. Он вновь двинулся вперед.
— Не приближайся! — Ива оскалилась. — Если хочешь жить!
— Черта с два! — заорал богатырь и кинулся вперед. — Горяй, с дороги!
Описывая широкую дугу, в воздухе зашипел клинок, глаза Горяя полезли на лоб. Булыга, видно, ничуть не сомневался, что его товарищ успеет увернуться. Или же готов был им пожертвовать?
Сотник с криком выдернул руку из ладони девушки и отпрыгнул, уходя в кувырок. Перекатился, но далеко не сразу решил оглянуться, еще не понимая, кого же он боится увидеть мертвым?..
Слуха коснулся чей-то сдавленный хрип, и Горяй наконец разлепил веки. Его брови немедленно взметнулись вверх.
Здоровяк Булыга висел в воздухе, удерживаемый за шею хрупкой девичьей рукой. Чтобы поднять его, Иве пришлось привстать на цыпочки, да и то подошвы богатыря загребали сено на полу. Свободную руку она поднесла ко рту и торопливо зализывала длинную, дымящуюся царапину.
Булыга был еще жив. Лицо и шея побагровели, его огромные лапищи вцепились в запястье вампирши, но, похоже, куда проще было разомкнуть стальные оковы, чем ее пальцы.
Девушка же невозмутимо залечивала рану и в его сторону даже не смотрела.
— Оставь его, Ива! Прошу тебя! Если я хоть что-то еще значу для тебя, оставь ему жизнь! Возьми лучше мою.
Ее лицо прорезала усмешка, и она легким толчком отбросила Булыгу. Перелетев почти весь сеновал, он грохнулся об дверь и сполз на землю, с хрипом втягивая воздух.
— Он твой друг? — сказала она, подходя к сотнику.
— Да, — Горяй кивнул. — Он мой… лучший друг!
— Тогда пусть живет. — Она улыбнулась и обняла Горяя. — Пусть живут все, кто тебе дорог. Так я решила. Но я не заберу твою жизнь. Изменившись, ты станешь таким же холодным, как и все мы, и ты уже не подаришь мне того, что подарил сегодня. А мне бы очень хотелось повторить. Пусть не сейчас, потом, когда все закончится…
— Что закончится?
Горяй вдруг похолодел. Какие-то смутные догадки стали складываться в ужасную уверенность.
— Что там происходит? — Он кивнул на дверь.
— Я хочу, чтобы ты жил, — сказала она. — И не отпущу тебя туда, на двор.
— Что там происходит! — Он едва не кричал.
Однако с места не двинулся. Он уже знал, что сопротивляться бесполезно. Если здоровяк Булыга болтался в воздухе как жалкий червяк…
Ива хищно оскалилась:
— Там смерть.
— Так ты не одна? Значит, все ваше проклятое семейство — вампиры?! — Горяй сжал кулаки. — Там мои друзья, и я не допущу, чтобы с ними что-либо случилось!
У входа со стоном поднялся Булыга. Голова еще кружилась, но он хорошо расслышал слова сотника. Подхватив меч, он взял короткий разбег и ударился в дверь. Та даже не шевельнулась.
— Отвори двери, гадина!!! — Его лицо исказила ненависть.
— Милый, объясни своему другу, — прошептала Ива. — Здесь я смогу сохранить вам жизнь. А утром вы продолжите свой путь. Хотя я… Я буду навещать тебя, Горяй.
— Но мы не можем оставить друзей, пойми. Мы должны предупредить их, — Горяй отступил, подхватил одежду и запрыгал на одной ноге, пытаясь втиснуться в штаны. — Пожалуйста, открой дверь!
— Слишком поздно, Горяй. Слишком поздно! Пир уже начался!.. Впрочем, если твой друг желает, он станет настоящим украшением стола. — От ее улыбки сотника прошиб пот.
Она махнула рукой, и ломившийся в дверь Булыга вывалился наружу. Створки немедленно затворились за ним. А Ива вновь прильнула к Горяю:
— Но ты останешься со мной!
Воисвет и вампир сближались медленно. В одной руке князя поблескивал посеребренный меч. В другой — факел, заимствованный у одного из сыновей Бородая.
— Человек, — сказал вдруг вампир, и Воисвету послышалось, что в его голосе прозвучало удивление, — откуда ты здесь взялся?
— Я пришел, чтобы убить тебя. — Князь выдвинул факел немного вперед, а руку с мечом отвел назад.
— Меня? Ты что, белены объелся? — осведомился вампир.
Князь атаковал первым. Вампир увернулся довольно неуклюже, но нападать не стал.
— Остановись, безумец! Или они купили тебя?
Князь вновь атаковал. На этот раз противнику увернуться не удалось. Однако лезвие меча наткнулось на что-то твердое, и вампир успел отскочить. На землю посыпались какие-то палки. Воисвет мазнул по ним взглядом — заостренные колья, ничего страшного — и напал вновь.
— Стой!..
Крик вампира перешел в стон, и он рухнул на колени зажимая рану на груди. Из-под пальцев ручьем хлестнула кровь.
— Что ты делаешь, ублюдок! — Он выплюнул кровавый комок. — И почем ныне человеческая жизнь, вампирий прихвостень?
