— Да. Вы должны прийти к нашим женщинам, а ваши женщины к нашим мужчинам. На следующий день вы будете свободны и сможете отправиться куда хотите. Конечно, с вас будет взято слово чести, что вы никоим образом не попытаетесь нам навредить.
— А женщины? Наши женщины?
— Сам понимаешь, им придется здесь задержаться. Но после родов они также будут отпущены живыми и здоровыми.
Заслышав за спиной глухой ропот, Воисвет быстро сказал:
— Нам нужно время все обдумать.
— Завтра утром я приду за ответом. Карлик развернулся и ступил на свою доску.
— А что будет, если мы откажемся? — крикнул вслед Горяй.
Дулей только криво усмехнулся, дернул за веревки, и его быстро потащили вверх.
— Его надо было убить! — прорычал Булыга. — Почему ты не дал мне это сделать? Хоть одного гада прихватили бы с собой!
— Остынь! — бросил князь. — Нам нужно подумать.
— Теперь я понимаю, почему они черные карлики! — продолжал бушевать богатырь.
— Вот как? — усмехнулся Горяй. — А я вот как раз не понял. Смугловатые, правда, но не черные. Я вот слышал, где-то в южных странах живут люди, что и впрямь на лицо черны как ночь.
— Что ты несешь? — гневно воскликнул Булыга. — Они черные, потому как черна их душа!
— Да что ты говоришь! — хохотнул сотник. — Ты ему и в душу успел заглянуть?
— Ты знаешь, о чем я говорю!
— Понятия не имею! — отрезал тот. — Они такие же черные, как и мы. Если ты еще не понял, Булыга, они хотят выжить, — между прочим, так же как и мы.
— Но не такой ценой!
— Когда речь идет о выживании рода, не думаю, что цена имеет значение.
— Цена имеет значение всегда! — чуть не закричал богатырь. — Иначе всю землю давно бы уже населяли одни черные карлики!
— Ладно, хватит, — прервал их спор Воисвет. — Выкричались, а теперь время спокойно подумать и взвесить…
— А что тут взвешивать? — воскликнул Горяй. — Карлики — они тоже люди. Ну что нас, убудет, что ли? Подумаешь, обрюхатить нескольких местных бабешек. Делов-то!.. Помню, занесло нас как-то с князем Велиславом в одну глухую лесную деревеньку. Так там такая же беда. И всех баб стали к нам водить. Причем сами же мужья и отцы. К утру, помню, едва живой был.
— Ну от тебя-то я другого и не ждал. — Воисвет усмехнулся. — Но, думаю, наши девушки смотрят на это дело иначе.
— Пусть смотрят куда угодно, главное, чтобы подол успевали задирать! — хохотнул сотник. — Да и не убудет от них. Это их, можно сказать, основное предназначение.
— Убью гада! — процедила Ирица.
Рядом с головой Горяя, об стену хрястнул камень, брызнув осколками. Один из них царапнул шею Горяя и он, обнаружив порез, выругался.
— Вот дуру-то боги послали в попутчики. — Он приложил ладонь к ране. — Чуть голову не расшибла!
— Очень жаль! — прошипела Ирица. — Но у меня еще есть шанс!
— Ирица! — рявкнул Дежень.
С их стороны послышалась возня, наконец на землю посыпались камни, — похоже, девушка успела сделать приличный запас.
— Ирица, ты меня тоже не удивила, — буркнул Воисвет. — Булыгу я не спрашиваю, с ним еще понятней, а вот что думают Дежень, Велена, а?
— Почему это ты меня не спрашиваешь? — возмутился Булыга. — Я хотел бы кое-что сказать!
— Неужели?
— Да! Я, конечно, не горазд на всякие мудрости, но скажу просто. Предложение этих карл против моей чести! Я лучше умру, чем позволю совершиться этой мерзости.
— Это довольно приятно, если ты не знал, — буркнул Горяй. — Но ведь никогда не поздно…
— Замолчи! — рявкнул богатырь. — Ты же воин! Или честь для тебя ничего не значит?
— При чем здесь моя честь? — Горяй тоже повысил голос. — От меня ведь не требуют провести ночь с тобой, Булыга! А карлицы местные — они ведь тоже женщины. А я, например, люблю женщин. Любого роста и цвета кожи. А если мне еще обещают за это свободу, почему же я должен отказываться? И где же здесь урон чести?
Булыга только засопел в ответ. Хотел было напомнить об Иве, но решил при всех не открывать тайну сотника.
— Ладно Горяй, Булыга, а что Дежень?
Воисвет вгляделся в темный силуэт воина. Люк закрыли, и разглядеть лицо Деженя князь не смог.
— Будь я один… — тихо сказал Дежень. — Но я не один и я не позволю, чтобы какая-то мразь прикасалась к моей сестре без ее желания.
— Понятно, — кивнул князь. — А ты, Велена?
— Если бы можно было зачать и родить в один день, я бы и не думала особо.
— Велена! — простонал Булыга, его душил гнев. — Как ты могла!
— Остынь, Булыга. Речь идет о нашей жизни.
— Жизнь не имеет значения, когда дело касается чести! — горячо воскликнул богатырь.
— Это у вас — воинов, если ты забыл, я всего лишь вор.
— Но ведь я… Я… — Булыга запнулся и больше не сказал ни слова.
— И потом, чего ты взбеленился? — В голосе Велены послышалось смущение. — Я ведь не сказала, что согласна. Я хотела сказать только, что провести здесь девять месяцев не входит в мои планы.
Булыга молчал, и Велена отчетливо осознала, что сказала что-то лишнее.
— Стерва, — шепотом, но достаточно внятно сказала Ирица.
Горяй оглушительно захохотал. Булыга шевельнулся, угрожающе заворчал.
— Я понимаю твои чувства, Ирица, — заметила Велена. — Ты ведь не со зла, просто очень сильно боишься, не так ли?
