Фан Му заметил, что Син Чжисэнь помрачнел. Очевидно, он не это хотел услышать. Юноша закусил губу и глубоко вздохнул.
– Это убийство можно описать одним словом: идеальное.
Син Чжисэнь тут же выпрямился и забормотал себе под нос, как бы смакуя это слово:
– Идеальное?
– Точно. Что может быть более захватывающим, чем отрубить голову жертве перед залом, в котором собрались три тысячи человек? – Фан Му внезапно вздрогнул. – Да еще и под аплодисменты публики…
Син Чжисэнь прикурил сигарету, не сводя глаз с лица парня.
– Продолжай.
Юноша, однако, покачал головой.
– Прежде чем я продолжу, вы должны принять одну мою гипотезу.
Син Чжисэнь не двигаясь смотрел на него. Через несколько секунд он спросил:
– Какую?
– Мое предположение заключается в том, – Фан Му посмотрел на него, в его налитых кровью глазах вспыхнул злобный огонек, – что все эти четыре убийства были совершены одним и тем же человеком.
– И что дальше?
– По сравнению с первыми тремя случаями сейчас он вышел на новый уровень. – Выражение лица Фан Му стало сосредоточенным, он тараторил все быстрее и быстрее: – Все началось с банального удушения. Следующую жертву скинули с крыши здания. Дальше человека заживо заморозили, четвертая жертва погибла от падения глыбы льда, и, наконец, последнее убийство совершили на глазах у целого зрительного зала – и я должен признать, что это преступление было просто блестящим. Убийца формируется как личность. Да, преступления становятся все более рискованными, но чем выше степень риска, тем больше он кайфует от содеянного. – Фан Му сделал паузу, чтобы перевести дух. – Этого человека раздирают внутренние конфликты, и он пытается самоутвердиться. Думаю, в реальности он может оказаться неудачником. Поэтому ему нужен другой способ продемонстрировать свою дерзость и острый ум. Например, убить кого-то, чтобы полиция сломала головы над неразрешимой загадкой. И… – Фан Му облизнул пересохшие губы, – в следующий раз он придумает что-то покруче.
– Кто-то еще умрет? – спросил Син Чжисэнь, слушавший молодого человека, затаив дыхание.
– Конечно. В списке еще десять человек.
Син Чжисэнь слегка нахмурился.
– То есть ты все еще настаиваешь, что формуляр – это список жертв?
– Да. Доказательство прямо перед нами – еще один человек из списка мертв.
– Нет, этот формуляр не может быть списком жертв. – Син Чжисэнь покачал головой.
– Почему?
Полицейский уже собирался заговорить, как вдруг раздался чей-то голос:
– Из-за меня.
Дверь открылась, и в комнату вошел бледный У Хань с перебинтованной головой; его поддерживали с обеих сторон Четвертый брат Чжу и Старший брат.
– Я не умер, и вот доказательство.
Фан Му сразу понял, о чем он.
Имя У Ханя тоже значилось в том формуляре. Если б преступник убивал по списку, то лишил бы жизни У Ханя, когда вырубил его. Однако парня просто связали и бросили в туалетной кабинке. Это означало, что целью убийцы была только Чэнь Си.
Не говоря уже о Цзя Ляньбо, который вообще не фигурировал в том формуляре…
Не было более веской причины, чем эта, чтобы считать, что имена на формуляре – простое совпадение.
Фан Му испытал разочарование, он сетовал на собственную глупость. «Я настолько туп, что даже не заметил столь очевидного несоответствия…» Может быть, это его «чувство» – всего лишь пустая фантазия?
Когда Син Чжисэнь и Дин Шучэн собрались уходить, Фан Му все время смотрел на Син Чжисэня, словно хотел что-то сказать. Полицейский, заметив выражение его лица, спросил:
– Еще что-то?
Юноша на мгновение задумался и опустил глаза.
– Я знаю, что не специалист… но я хочу помочь вам в расследовании. – Он поднял голову, его глаза наполнились слезами. – Я обещал Чэнь Си… что буду защищать ее.
Син Чжисэнь молча посмотрел на Фан Му и потянулся, чтобы похлопать его по плечу.
– И что тебе нужно?
– Все! – Фан Му, воспрянув духом, с нетерпением сказал: – Все, что касается этих дел.
Син Чжисэнь пристально посмотрел на него. Юноша немного смутился, но не отвел глаза.
– Хорошо, – спустя долгое время наконец ответил полицейский. – Приходи завтра ко мне в офис.
По дороге к машине Дин Шучэн с любопытством спросил его:
– Почему вы позволили ему участвовать в расследовании? Вы верите в этот его «анализ»?
Син Чжисэнь с улыбкой спросил:
– Скажи мне, почему Роналду – нападающий номер один в мире?
Дин Шучэн растерялся, не зная, как ответить.
– Почему Хао Хайдун[16] не может быть нападающим номер один в мире?
Подчиненный растерялся еще сильнее.
– Это не из-за того, что Роналду усерднее тренируется… – Син Чжисэнь посмотрел на Дин Шучэна: – Все дело в таланте. – И снова отвернулся к окну. – У некоторых людей есть этот талант – раскрывать преступления.
Женщина стояла, нагнувшись и опершись на стол, а за ее спиной пыхтел мужчина. Выражение лица женщины было безразличным; она тихо бормотала, словно что-то пересчитывала, и это было единственное, что могло ее отвлечь.
