В бачке с водой в первой кабинке ничего не оказалось. Во втором – тоже. Осталась одна кабинка. На лбу Сунь Мэй выступили мелкие бисеринки пота. Она почувствовала, что заболели ноги, и это не было связано с нервозностью и усталостью. Просто если она не найдет этот чертов костюм в третьей кабинке, то конец близок.
Женщина пошарила в холодной воде. Ничего. Сердце Сунь Мэй ухнуло вниз. Она снова ощупала бачок – и в итоге выловила-таки пластиковый пакет. Не обращая внимания на то, что местами промокла, развернула пакет и увидела зловещую маску.
В тот момент Сунь Мэй сама не понимала, радоваться ей или бояться. Радость от того, что она нашла самую опасную улику, и страх из-за того, что У Хань – убийца…
Пока она стояла в трансе, из коридора вдруг послышались шаги. Мужчина крикнул на ходу:
– Ребята, перетасуйте карты; пойду поссу, а то сейчас лопну.
Сунь Мэй была потрясена. Не удосужившись завязать полиэтиленовый пакет, она бросилась вон. В дверях столкнулась с каким-то мужиком и выронила пакет.
Мужиком оказался Тан Дэхоу.
– Ты что тут забыла, сестренка? – удивился он.
Сунь Мэй закусила губу и, не ответив, наклонилась, чтобы подхватить с пола пластиковый пакет. Но ее опередил Тан Дэхоу.
– Испачкался… – Он отряхивал пыль с маски, но движения его становились все медленнее и медленнее. Наконец он остановился и уставился на маску. Через несколько секунд его глаза вдруг расширились, а лицо побледнело. Он попятился.
– Так это… ты…
Сунь Мэй в ужасе закрыла ему рот рукой и потащила в соседний женский туалет. Тан Дэхоу сжался в углу кабинки, одной рукой прикрывая лоб, а другой все еще сжимая пластиковый пакет.
Сунь Мэй заскрипела зубами:
– Братец, верни мне мои вещи.
Тан Дэхоу со страхом и трепетом смотрел на Сунь Мэй:
– Это ты прикончила ту девчушку…
Сунь Мэй, замолчав, вдруг опустилась на колени:
– Старший брат, пожалуйста, верни мне мои вещи.
Тан Дэхоу был немного ошеломлен, но быстро понял, в каком выгодном положении он сейчас находится, и расслабился.
– Это ты сделала?
Сунь Мэй закрыла глаза.
– Я…
Тан Дэхоу на мгновение задумался:
– И остальных тоже ты?
– Да…
Тан Дэхоу хмыкнул.
– Вот уж не думал, что ты такая сука…
– Старший брат, верни мне вещи, пожалуйста! – Сунь Мэй обхватила Тана за ноги.
В это время из коридора донесся мужской крик:
– Тан, ты, твою мать, в унитаз, что ли, провалился? Не вздумай сбежать, не дав мне отыграться!
Тан Дэхоу повернулся и крикнул:
– Ща буду! Подождите меня.
Сказав это, он взглянул на стоящую на коленях Сунь Мэй, хмыкнул, дважды рассмеялся, бесцеремонно расстегнул брюки и вытащил член, чтобы помочиться.
Сунь Мэй встала на колени и повернула голову в сторону, чувствуя, как мелкие капельки брызнули ей на лицо.
Тан Дэхоу застегнул брюки и коснулся лица Сунь Мэй.
– Слушай, давай поговорим об этом вечерком, когда ты заступишь на дежурство.
С этими словами он открыл дверь кабинки и вышел, унося с собой пакет.
Сунь Мэй ошеломленно стояла на коленях в кабинке, окруженная сильным запахом мочи. Лужа на полу пропитала ее колени, но она не поднималась, пока по щекам не покатились слезы.
Улика найдена, но она все равно обречена.
Вечером в дежурке во втором корпусе было так…
– Хочешь сказать, что эта малышка по фамилии Чэнь была влюблена в Сяо У, поэтому ты вот так запросто отрубила ей башку?
– Да.
Он словно допрашивал ее. Вот только во время «допроса» Сунь Мэй сидела у него на коленях, а Тан Дэхоу ее лапал.
– Тебе так нравится этот сопляк?
– Да! – Сунь Мэй стиснула зубы, представляя лицо У Ханя. «Так надо», – сказала она себе.
– И ты же его шандарахнула?
– Если б я этого не сделала, полиция заподозрила бы его…
Тан Дэхоу замолчал, казалось, размышляя, но руки его шарили по телу женщины.
– А что насчет остальных?
– Тот парень по фамилии Чжоу издевался над Сяо У, аспирантка по блату увела у него из-под носа грант… – Сунь Мэй на ходу придумывала мотивы для убийств. – Те двое на стадионе… Один раз у них была стычка с Сяо У… Эй, мне больно!
Она яростно вырвалась. Тан Дэхоу сидел на стуле, на лице его застыло слегка сконфуженное выражение.
– Когда ты мне вернешь мои вещи? – тихо спросила Сунь Мэй, стоя спиной к нему.
Выражение лица Тана тут же стало самодовольным. Он встал, похлопал Сунь Мэй по плечу и прошел во внутреннюю комнату.
Сунь Мэй услышала, как он во внутренней комнате напевает песенку, раздеваясь, как со стуком падают на пол ботинки, – и вздрогнула.
Тан Дэхоу постучал по перилам железной кровати. Подождав некоторое время, Сунь Мэй не ответила, и стук повторился.
Она закрыла глаза, стиснула зубы и вошла во внутреннюю комнату.
– Ты таких дров ради него наломала, он вообще в курсе? – задыхаясь, спросил в темноте Тан Дэхоу.
– Не в курсе, – выдавила сквозь зубы Сунь Мэй.
– Кхм, сестренка, стоило ли все это делать? – Тан Дэхоу лег сверху на Сунь Мэй и не заметил, что подушка у ее лица мокра от слез.
– Стоило. Ради него я готова на все…
Это была единственная правдивая фраза, которую она произнесла за сегодня.
