Зои погасла. В безопасности после Большой Эпидемиии, обычная молодая горожанка, среди своих. Но внутри все застыло. Серые улицы, серые здания, серое небо и… она сама. Она что-то забыла, что-то оставила там, в седьмом округе или кого-то Все измениться, когда судьба столкнет ее с прошлым и, как ни странно, за неожиданным поворотом, жизнь окраситься яркими оттенками. Разными. Больше будет красного…лязг железа, голодное рычание, жажда. Черный…Это он.
— Чем ты питаешься, Зои? — высокая темноволосая женщина, раздраженно хлопала дверцами кухонных шкафов, — по состоянию твоей кухни нетрудно догадаться… — Она вдруг нахмурившись, обернулась к растрепанной, светловолосой девушке. Та сидела за столом и задумчиво помешивала ложкой чай.
Зои очень тепло относилась к своей матери, но эти еженедельные тщательные ревизии продуктов порядком поднадоели, все было предсказуемо, поэтому в ее ворчание особо не вслушивалась. Она лишь ждала, пока та доберется до верхней полки в углу, где спокойно себе стояла целую неделю початая бутылка кукурузного самогона. Тишина, возникшая спустя пару секунд дала понять, что женщина нашла пойло. Грета вздохнула, достала единственный стакан в соседнем шкафу, плеснула алкоголя на пару глотков и решилась задать вопрос, который сразу возник у нее при осмотре осиротевших полок дочери:
— Леон… — женщина замялась, сделав вид, что поправляет выбившуюся из аккуратной прически, прядь волос. — Он ушел, да?
Монотонное постукивание, наконец, прекратилось, и дочь обратила внимание на застывшую посреди ее убогой кухни мать со стаканом в руке. Вся статная фигура женщины выражала немой вопрос и ожидание пояснений. Пауза затянулась, Зои звякнула напоследок ложкой и, подперев кулаком подбородок, попыталась изобразить на лице заинтересованность в этом разговоре. Хотя девушка не сомневалась в том, что ситуация с уходом этого напыщенного идиота была закономерна и мало удивила ее мать. Ну, что ж, если уж она хочет констатации факта…
— Увы, как видишь, вместе с продуктами из этого дома исчезают и мужчины, — улыбнулась Зои и расслабленно откинулась на спинку стула, — ты же сама прекрасно понимаешь, что ничего бы не вышло.
Она усмехнулась и поняла, что в отличие от прошлого раза, причитаний и длительной лекции о тяготах семейного быта в жизни молодой ячейки общества не будет. Поморщилась, вспомнив первый, с громкой перепалкой, вылет Леона из своей квартиры, возмущенные комментарии матери с заламыванием рук и, остановив взгляд на напряженном лице Греты ждала, что та, наконец, скажет. Скажет о том, из-за чего сейчас ее брови хмурятся и во всем облике появилась суетливость.
— Черт с ним…я не питала иллюзий по поводу тебя, — мать коротко взглянула на дочь. А вот это уже было необычно, и та вопросительно подняла брови, догадавшись, что возникли проблемы, и судя по всему с этим козлом Андре. Только эта личность могла отправить со свистом на задний план перспективы ее, Зоиного, становления как жены.
— Что в этот раз он учудил, — мать молчала, глядя в стакан, — дай угадаю. Ма, он опять влез в долги?
Пытаясь сохранить лицо и подавить в себе неловкое чувство, Грета подняла глаза к потолку и, прошелестев длинной юбкой, села за стол напротив.
— Я хочу уйти от него, поверь, я тоже устала…и я, — мать зачастила, торопясь выплеснуть эмоции, — я так устала. Да, сама виновата, ведь знала, с кем связывалась, — прикоснувшись ладонью ко лбу, опустила голову, — но, Зои, ты же помнишь, как было тяжело после лаборатории…Я, совсем не приспособленная к жизни вне нашего городка. С семилетней дочерью, абсолютна одна, а Андре помог в свое время, что я тебе это все говорю.
— Ну так уходи, ты сейчас не с малолетним ребенком на руках… ты у себя, — да, звучало резко и слегка цинично. Зои пожала плечами, пытаясь подобрать слова, — ты у себя одна, — она встала и подошла к окну, в ожидании, когда зайдет речь о его долгах, без этого не обойтись. Даже уход от этого мерзкого типа нужно оплачивать. Грета знала свою дочь и, наконец, не стала тянуть, опуская ненужные разговоры:
— Ладно, пропустим сантименты, — прервалась на то, чтобы сделать небольшой глоток из щербатого стакана, — ты не представляешь, кого я встретила…Виту! Ну, Зои, ты что, не помнишь? Племянница коллеги отца, ну того бородатого дядьки из охраны, — мать слегка улыбнулась, вскидывыя брови. Зои нахмурилась, пытаясь вспомнить. — Ну? Вита?? девушка недоуменно смотрела, не понимая такой безмерной радости матери:
— И?
— Она работает в центре. Вита может помочь.
— Я поняла тебя, — Зои вновь отвернулась к окну. В открытую форточку залетела оса и теперь жужжала, прыгая по гладкой поверхности стекла. Назойливый звук насекомого, бьющегося туда, где видит свет и откуда ощущает тепло, вызывал раздражение и чувство дежа-вю, как будто вот сейчас вспомнит нечто неприятное, то, что ей не нужно. Зои взяла тряпку с подоконника, служившую полотенцем в крохотной кухне, поймала осу и вытряхнула за окно. Мать она хорошо знала и спорить с ней не хотела, не сегодня — высокомерная, гордая и очень красивая в прошлом, да что говорить и сейчас, вышедшая из семьи военных и жена известного ученого, которая организовывала, и весьма неплохо, весь быт научного городка. Грета умела добиваться своего, упрямства ей было не занимать.
Зои почувствовала руки матери на плечах, та с нежностью прижалась щекой к ее затылку.