Я почувствовал, как миллиарды молекул свивались в спирали, их прикрывали другие молекулы, а вокруг них возводились стены, еще стены, много стен. Они заполнялись внутри. Что-то вырастало и складывалось штабелями, что-то, наоборот, вытягивалось в длину и сворачивалось в трубочки. Снизу вверх поползло светлое покрывало. Оно добралось до макушки и заежилось волосами.
С первым ударом сердца я открыл глаза. По мне, змеясь множеством волокон, лез вверх комбинезон. Он нарастал слоями: один за другим, и, вскоре, блеснул гладкой поверхностью.
Я висел в пустоте, прижимая к груди золотого паука с ногами-молниями, поющего гимн вселенной.
— Спасибо! — произнес я, — Давай теперь найдем Лану.
И вытянул руки с Литиром вперед.
Очень скоро вокруг Создателя завертелся еще один рой золотых точек, такой же как и мой. Он густел и уплотнялся. Литир продолжал петь и сучить ногами. Вскоре я различил смутные очертания человеческого тела. Внутри него все вихрилось и завивалось, складывалось и вытягивалось вдоль и поперек. Постепенно тело стало материальным, обросло розовым покровом и засветилось. Вокруг головы заструились длинные волосы. Из век выросли ресницы. Наверх пополз черный комбинезон.
Лана вздрогнула и открыла глаза:
— Где я? — спросила она.
— Внутри черной дыры Лорка.
— Я умерла?
— Тебя съел Лорк. А я прилетел сюда за вами. А он, — я кивнул на руки с Литиром, — всех нас спас.
Лана с любовью посмотрела на паука, а потом на меня:
— Это ты нас всех спас! Ты очень этого захотел, всей душой… Литир просто тебе помог.
— Спасибо! — прошептала она, обняла мои ладони своими, приблизилась и поцеловала меня.
Какое-то время мы молча висели в золотом сиянии, пока девушка не спросила:
— И как же мы выберемся отсюда?
— Полагаю, вывернем космического слизняка наизнанку.
Лана засмеялась:
— Тогда подумай об этом!
Пространство вокруг заколебалось и нас куда-то повлекло. Потом понесло обратно. И закачало то в одну, то в другую сторону.
— Я хочу, — внезапно пришло мне в голову, — чтобы он стал самой красивой галактикой во вселенной!
И все вокруг вспыхнуло и закрутилось. Сияние ослепило нас. Я зажмурился, а когда снова открыл глаза, увидел невероятное.
Мы стояли в центре светящегося шара, а вокруг завивались в туманных рукавах мириады маленьких звезд. Рукава тянулись необычно: по дуге вверх и их было много, отчего галактика казалась лохматой.
— Ух, ты! — восхитилась Лана. — Теперь ты — Непревзойденный Творец.
— Ага, — согласился я и поймал рукой одну звездочку, — как мы эту красоту назовем? Должно же быть у нее имя?
— Георгина, — ответила Лана и подула на звезды, отчего те закрутились еще быстрей. Она легко и радостно засмеялась, и я рассмеялся вслед за ней.
Мне совершенно не хотелось покидать такое прекрасное место. Я бы остался тут жить, если бы Лана составила компанию. Но она вдруг с грустью сказала:
— Пора… — и обняла меня.
Галактику как ветром сдуло. А темнота начала редеть и рассеиваться.
* * *
Мы незаметно очутились на летном поле. Косые лучи заходящего солнца отбрасывали от строений и кораблей длинные сиреневые тени. Перед нами, у входа в капонир, сидел Эк с телом брата на коленях и плакал навзрыд. Сверху, с крыши капонира, сложив руки на груди, глядел на них наш Адмирал и качал головой. Позади него толпился экипаж крейсера, стоявшего рядом.
Невдалеке приземлялись еще корабли. К нам со всех сторон подтягивались другие курсанты.
— Что сопли распустил? — внезапно спросил Адмирал «синих», медленно поднимаясь и освобождаясь из объятий брата, — Подумаешь, упал я неудачно, но ведь жив и не сломал ничего. Чего убиваться-то?
Он сел, смахнул с комбинезона пыль, посмотрел внимательно на брата, потом вздохнул и с неожиданной нежностью сказал:
— Эх, ты, мелкий!
Ким обнял Эка за шею одной рукой, а другой потер его кулаком по темени. Тон дернул плечом, отталкивая Адмирала и устало закрыл руками распухшее лицо.
— Да ладно тебе! — снова загреб Эка в охапку Ким, и легко похлопал его по спине, стараясь успокоить. Гордый Тон, было оттолкнул его, потом смирился и, наконец, крепко обнял брата в ответ.
Вскоре, Эк резко отстранился и, стараясь ни на кого не глядеть, пошел к нашему Перехватчику.
Чуть погодя, к нам с Ланой подбежал Юом.
— Ну что? — поинтересовался он. — Новое знамя Адмирала видели?
Я хмыкнул:
— Чего мы тут только не видели!
— Ловко я, правда? — Юом, явно, напрашивался на похвалу.
— Да, ты сделал самого Кима! — восхитился я. — Только ты больше нас одних не бросай!
— Я теперь с вами до конца, — пообещал Юом, — А где Эк?
— Пошел приводить себя в порядок. Он тут чуть брата случайно не убил.
— Ну, у вас и дела! — изумился наш бортинженер, — Он принял его за слизняка?
— А ты откуда знаешь? — я потрясенно уставился на него.
— Ну, — глаза у Юома забегали и он, зачем-то, покосился на Литир у меня на голове, — тут всякое рассказывают…
В этот момент наш Адмирал сверху громко сказал:
— Внимание!
Взмахом руки он подозвал адъютанта с синим свертком. Развернув его, Моран показал всем Знамя главной базы "синих" и заявил Киму:
— Предлагаю признать поражение!
