Что касается достижений революции, то они были. Безо всяких сомнений. И что несомненно, в достигнутых преобразованиях было много чего хорошего, начиная от восьмичасового рабочего дня и заканчивая бесплатным жильем, здравоохранением и образованием. И конечно, многого не было.
Но вернемся к Ленину. Отдельные специалисты в области физиогномики утверждают, будто Владимир Ильич Ульянов был евреем. Посмотрите на него, говорят они, всё на лице написано. К тому же мелкий, плешивый, картавый. Полиглот. Трудоголик. Самое важное: умный. И что вы имеете возразить? Так выглядят исключительно евреи.
Да, хорошо сформированные уши говорят о счастливом детстве. Слегка выдающиеся вперед мочки сигнализируют о душевности, их величина говорит о мудрости, а высокий и выпуклый лоб только подтверждает ум. Но сам Ленин в одной из анкет партийной конференции записал себя великороссом, попросту говоря, русским.
Здесь следует отметить стереотип, характерный для имперского общества. Ориентированные на религиозную идентичность, великороссы считали себя люди православного вероисповедания, к которым формально относился отец Владимира Ульянова и он сам. Сохранились документы деда, Николая Ульянова, где указано «коренное российское происхождение».
Библиографы говорят о немецких и шведских корнях Ленина. Отсюда, мол, и прекрасное знание языка… Логично. Кто-то готов спорить, что Ленин был башкиром: взгляните ему в глаза! Тепло, тепло… И только читатель, изучивший труды Ленина о государстве, и оценивший неоднозначность мыслей вождя, поймет: Ленин был степным человеком, калмыком.
Глава сорок седьмая, в которой будет день и будет песня
Итак, праздник завершился. Усталые, но довольные, туристы возвратились домой, и сразу Антон попал под раздачу. Святая простота! Он ожидал оваций и поздравлений, однако в таких случаях расслабляться опасно. Все успехи должны быть организованы мудрым руководством, а не возникать сами по себе. Это аксиома.
Антон осознал. И когда профессор Гузий поставил свой вопрос, казавшийся острым, парень был готов.
— Почему оркестр «Надежда» оказался в Элисте, если мы их туда не посылали? Я точно помню, что мы отправляли одну Люльку.
Проректор сверкнул лысиной, и Антон не заставил его ждать:
— Ботаническая экспедиция.
— Хм, — опешил профессор настолько, что у него запотели очки. — Экспедиция чего?
— Это когда с сачками по степи бегают, — напомнил ему парторг. — А потом бабочек на булавки насаживают.
Осмысливая информацию, педагоги дружно уставились на Антона. В их глазах читалось недоверие. Какая, нафиг, ботаника, когда мы все здесь музыкальные педагоги? Исключением выглядел лишь новый руководитель оркестра товарищ Иванов, который знал о кружке любителей тюльпанов, а о предстоящей обороне диких верблюдов догадывался.
— Ботаническая экспедиция в степи Калмыкии, — терпеливо пояснил Антон. — Уля Тулаева с детства борется за чистоту природы, и на базе нашего оркестра организовала молодежное движение «Защитим дикие тюльпаны».
— Да что ты говоришь? — закончив протирать очки, профессор Гузий пришел в себя. — Защитили?
— Да, — подтвердил Антон. — Мы написали статью и сделали фотографии. Материалы отправлены в журнал «Юный натуралист».
Все это время руководитель оркестра красноречиво молчал. Но теперь он встал, чтобы вставить свое веское слово:
— Товарищи, у нас мало времени, — сказал босс сухо. — Владимир Михайлович, прошу вас.
На это я мысленно усмехнулся — оказывается, командовать может не только проректор!
— Да-да, — встрепенулся профессор. — Итак, товарищи, перед нами стоит сложная задача: организовать досрочную сессию для студентов разных курсов, входящих в оркестр «Надежда». И времени на это у нас очень мало…
— Времени на раскачку нет! — подтвердил товарищ Иванов.
Судя по его боевому настрою, он уже сегодня был готов ехать в Германию. Хоть один, но ехать! Как в той боевой песне: «И как один умрем в борьбе за это».
Профессор выглядел менее категоричным:
— Поэтому прошу вас, товарищи, уже сегодня изменить свои планы, чтобы отнестись со всей серьезностью, — он обвел глазами собравшихся. — И последнее. Сейчас я подпишу приказ о назначении студента Бережного старостой группы «Надежда».
— Как это? — не понял парень.
— Временно, — пояснил Гузий. — На время поездки в Германию. Ничего сложного здесь нет: староста должен вести журнал посещаемости и следить за порядком во время занятий. У вас там учебных занятий не будет, зато будут репетиции и выступления. Вот ты и будешь следить за порядком, до и после этих занятий. Понятно? В случае чего имеешь право делать устные замечания, а о серьезных проступках должен сообщать в деканат.
— И встретишь ты, когда не ждешь, и обретешь, не там где ищешь, — пробормотал я растерянно.
— Дед, как думаешь, а деньги мне выдадут? — хмыкнул Антон.
— Если ты о стипендии, то рассчитывай на прибавку в пятнадцать рублей. А если о командировочных, то вряд ли. Валюта на расходы будет только у руководителя делегации.
