В прошлой жизни мне приходилось сталкиваться с иностранцами по работе. Чаще всего это были китайцы, но и с испанцами общался за бокалом вина. Из застольных рассказов я помнил, что на Кубе только половина населения белые. Остальные жители цветные — метисы, мулаты и негры.
А вот натуральных индейцев там практически не осталось, спасибо просвещенным европейцам. Огненная вода и огнестрельное оружие, наложившись на оспенные одеяла, сделали свое дело. Бытует мнение, что индейцы относятся к монголоидной расе, однако эта девчонка имела черты вполне европейского лица. А при ближайшем рассмотрении оно мне показалось безупречным. Даже длинный нос с горбинкой не портил породистое лицо, а наоборот, придавал шарма.
— Дед, ты чо? — возмутился Антон. — Уставился на девушку, как деревенский простачок на роликовые лыжи. Даже неловко, ей богу.
— Сам ты простачок, — в ответ возмутился я. — И прекращай грубить старшим! Не чуешь, что она знахарка? Дух от нее такой же, как от бабушки Мухии.
Будто услышав наши переговоры, Мария снова улыбнулась:
— Как там сказал Киплинг? «Мы одной крови». Только вы русские, а мои корни идут от индейцев племени таино. Хотя по моей внешности так не скажешь. Всем кажется, будто испанцы отметились в большей мере.
— Да, у тебя четкий испанский тип, — подтвердила Анюта. — В Мадриде на испанок я насмотрелась: длинное породистое лицо, не худышка, высокая грудь, добрые бедра. Тебе, как и мне, бегать на стадионе не так легко.
— По-твоему, я толстая? — искренне озаботилась Мария. А потом уперла руку в бок и поджала губы.
Анюта выставила ладони вперед.
— Стоп! Больше ни слова, — хмыкнула она. — Вот теперь точно верю в горячую испанскую кровь. Еще немного, и ты взорвалась бы? Нет, Мария, ты не толстая, ты просто крепкая. И сразу уточню: ты не страшная, а наоборот, милая и обаятельная!
Кубинка моментально оттаяла.
— В легкой атлетике я середнячок, — согласилась она со спортивным выводом. — У нас другая семейная стезя — мой прадед был индейским колдуном, бабки занимались травами, а я стала знахаркой. Теперь вот учусь на лекаря.
— Хм, — кашлянул Антон. — Как ты нас видишь?
— Это легко. Ты неопытный шаман, Анна начинающая чародейка, — Мария огляделась и ткнула пальчиком в угол у окна. — Отойдем в сторонку?
— Хорошо, — поднялся Антон. — Взять тебе коктейль?
Кубинка кивнула, а Анюта дополнила заказ:
— Не хочу коктейль, чересчур сладкий. Можно мне просто коньяку?
Бармен за стойкой не скучал — он смешивал напитки впрок, ведь по завершению очередного танца их мигом расхватают.
Антон вежливо поинтересовался:
— Скажите, а из чего состоит ваш фирменный микс?
— Тут много чего, — снисходительно бросил бармен. — Долго перечислять. В основном коньяк с шампанским. Ну и вишневый компот.
— Ага, — подумал я. — Морда хитрожопая! Вишневый компот у тебя в основном, а не коньяк.
Вслух сказал иное:
— Коньяк какой?
— Армянский, пять звездочек.
— Очень хорошо. А не будет ли у вас просто коньяку?
— Просто коньяку? — поразился бармен такому кощунству. У него аж в зобу дыханье сперло.
В изумленных глазах читалось: это что же делается? Вместо классного коктейля вы хочете глотнуть заурядного алкоголя? Ага. Вот так каждый прохожий закажет коньяк, и на хрена тогда вам бармен с его дипломом мастера? Да ни в одном баре компоненты самого коктейля в чистом виде не отпускаются! Это против правил.
В чем-то он был прав, ведь писаным законом является утвержденный прейскурант. Но Антон не дал ему собраться для отпора.
— Значит так: один фирменный коктейль, один коньяк сто грамм, и один стакан вишневого компота.
— Пожалуйста, Алик, — мягко выдохнула Мария из-за плеча Антона.
Грудью она уперлась в спину, и в выдохе ее повеяло смесью чудных ароматов: страстной испанской ночью, розами, пылкими объятиями и жаркими поцелуями.
— Будьте любезны, — надавила она еще раз. — Фирменный коктейль с двойным лимоном, сто грамм коньяка и стакан вишневого компота.
Теплая легкость распространилась вокруг, заполняя пустоту довольством и радостью. После этого Алик как-то размяк и потек. Глаза его затуманились, но руки делали свое дело. И в каждый стакан бармен не забыл воткнуть по синенькой трубочке.
— Ваш заказ, — произнес он деревянным голосом. — Два рубля восемьдесят копеек.
— Ну и жучара! — восхитился я. — Крепколобая буратина. Такого хоть дубиной бей, своего не упустит. Ведь как пить дать обсчитал!
— Думаешь? — вяло заинтересовался Антон, выкладывая зеленую трешку.
В бармене я не сомневался:
— Уверен. Сдачу дал четко, но обсчитал. Break a leg, скотина!
— Чего?
— Вот так и тянет сломать ему ногу.
— Почему только ногу?
— Потому что руки ему нужны для работы. Мы же еще не уходим?
— Мы точно не уходим, — буркнул парень, передавая девушкам стаканы.
Конечно, теперь Антон никуда не спешил. У нас и раньше имелась куча специальных вопросов, только ответов на них мы не получили. Просто потому, что не удалось увидеть шамана, обещанного бабушкой Мухией. Оказывается, он умер еще в прошлом году, но сие известие бабушка получила недавно.
