— Обещаю, что этот разговор останется между нами. Я готов сотрудничать, а также приложить все силы на этом пути. И пусть это накладывает и обязывает, но наша обязанность состоит в том, чтобы прояснить ситуацию. Надо закрыть все гештальты, не оставив ни одного темного места. Не так ли, Валентина Ивановна?
Глава пятьдесят пятая, в которой у самурая есть только путь, но нет цели
Дама не перебивала. Она смотрела глазами давно не доенной коровы. Судя по всему, этот корабль дальнего плавания плавно становился моим атомом. А я продолжал плести словесные кружева:
— Осмелюсь узнать, чего вы хотите на самом деле, Валентина Ивановна? Что является важным? Давайте поговорим об этом.
— Когда идет дождь, я не хочу идти на работу, — капризным тоном заявила она. — Хочу спать до обеда, а потом накатить рюмку водки. Холодненькой, из хрустального графина, да под грибочки… Скушать тарелочку борща, огненного, прямо с плиты, вприкуску с зеленым лучком и редиской. Потом достать из духовки пулярку, запеченную с черносливом, и накатить еще пару рюмок. А потом прилечь и выспаться, наконец.
Хм… Разговор у нас пошел, но куда-то не туда. Пришлось вносить коррективы:
— Отбросим лирику и перейдем к фабуле. Зачем вы сюда приехали, Валентина Ивановна?
— Разобраться.
— Давайте разберемся! — горячо поддержал я. — Мне нечего скрывать.
— А мне с утра было непонятно. Когда картина не складывается — значит, я чего-то не понимаю. А когда я чего-то не понимаю, я начинаю беситься. А когда я бешусь, я задираюсь.
В планы Антона драка не входила, поэтому он сделал шаг назад. А я ласково поинтересовался:
— И что вы хотите от меня? Давайте прямо, я готов.
— На днях ваш оркестр уедет в Германию, — сообщила женщина очевидное, — и как-то так вышло, что вы прошли мимо «выпускающей» комиссии обкома. На моей памяти такое в первый раз, поэтому удивилась. Полная ахинея… И сначала я решила, что ты блатной.
А вот теперь пошла вода горячая!
— И с чего это я блатной? — возмутился Антон.
Слава богу, сделал это мысленно, оратора перебивать не стоит.
— Сначала я решила, что ты блатной, но рассуждения в этой логике ошибочны. Они приводят к выводу, что вы все блатные, а так не бывает. Весь оркестр в полном составе? Нет, точно не бывает. Причем в старом составе, ведь двух новых девочек, навязанных парторгом, Москва не пропустила. Выходит, ваш отъезд запланировали еще зимой, сразу после визита немецкой делегации.
Я упорно молчал, не пытаясь оспорить список Шиндлера, поэтому монолог продолжился.
— Твой отец всю жизнь мотался по военным гарнизонам. Вышел в отставку три года назад, осел в нашем городе. И здесь он человек новый. То же самое касается твоей матери. А у тебя связей не может быть по причине юного возраста. Так мне казалось. Но когда мы копнули глубже, обнаружились интересные вещи.
— Ах вот как? — подумал я. — Ну-ка огласите весь список, пожалуйста.
— Еще в школьные годы ты дружил с Аленой Козловской. Причем так крепко, что дошло до поножовщины с соперником.
Мы с Антоном мысленно переглянулись. И в самом деле глубоко под нас копали!
А дама равномерно оглашала:
— Папа у Алены — полковник КГБ. Видимо, хорошо работает, раз в Москву забрали. Мама, известная певица Надежда Константиновна Козловская, организовала ваш оркестр, закупила на личные средства музыкальные инструменты и передала тебе. И с Аленой ты поддерживаешь тесные отношения до сих пор. Далее, ты в оркестре на короткой ноге с Анной Швец, мама которой педагог института, а папа — полковник Советской Армии. Наконец, ты живешь с Верой Радиной. Ее бабушка, Степанида Егоровна, известная личность, ветеран войны и депутат Верховного Совета… Ничего не путаю?
Мы с Антоном не возражали, и дама завершила спич:
— И все сообщают о тебе только хорошее. Ни одного негативного отзыва! О чем это говорит?
— О чем?
— Лихой казачок Бережной ко всем в доверие втерся! Трех кобылок объездил, причем одна уже беременная. И вот с таким послужным списком тебя выпускают за границу! Не спросив нашего мнения? И заодно с тобой выпускают студенток, которых опасно в институт пускать. Уверяю тебя, эта поездка за границу без последствий не обойдется!
— Каких последствий? — поинтересовался я.
— Любых! Даже самых печальных. Я не удивлюсь, если этот оркестр сразу разбежится по Германии, едва выйдя из самолета!
— Во как повернулось, — ошарашенно пробормотал Антон. — И почему она не писатель-фантаст?
— В жанре «романтическая фантастика»?
— Бери жоще. Здесь закручен явный гаремник с элементами ужасов.
— Да, брат, — согласился я. — Все проблемы из-за баб. Даже бабские проблемы, и те из-за баб. И не потому что дуры, а потому что бабы.
— За границу они собрались… — горько пождала губы дама. — Ага. Ты хоть знаешь, когда образовалась Федеративная Республика Германия?
