Нападавших оказалось около десятка. Водитель грузовика, гранатомётчик, два автоматчика со стороны моста, пара внизу у трибуны и ещё трое со стороны восьмой гимназии. Полное превосходство как с точки зрения позиции, так и чистой огневой силы. Нас должны были раскатать в тонкий блин за первые секунды. Но я поломал их планы.
Ну и не только я. Получается, что группа поддержки СИБ прибыла на место почти сразу, из-за чего врагам пришлось эвакуироваться, оставив своих раненых и убитых. Прибытие полиции довершило разгром киллеров. Только вместо чистой победы у меня возникло чувство, что я лишь отсрочил настоящую схватку.
Во-первых, у врагов не оказалось отпечатков, кожа на пальцах представляла собой сплошную рану, а подушечки были обожжены кислотой. Во-вторых, волос не было не только на видимых местах, но и на всём теле. Ни одного волоска. В-третьих, из разговоров милиционеров я понял, что никто из убитых не числился в розыске.
Предположения были самые разные, но из наиболее реалистичных следователи высказывали версию о банде самоубийц-смертников с раком, которых облучали во время лечения, но лечение зашло в тупик.
— А что, всё складывается, они все смертельно больные. А так как ребята ещё молодые, решили оставить денег родственникам. Ну и срубить бабла по-быстрому, — сказал капитан. — Вполне логично.
— А следы на голове?
— Присоски от какого-то оборудования. Как раз может у них всех в мозгу проблема. Так что в первую очередь надо отзвониться в онкоцентр и выяснить, не пропадал ли у них десяток пациентов, — настаивал капитан.
— Я этим займусь, — кивнул лейтенант Патрбов. — Разрешите вернуться в участок и забрать с собой свидетелей?
— Конечно, иди. Тут им делать всё равно нечего, заодно снимешь показания, — милостиво разрешил капитан.
— За мной, молодые люди, — позвал лейтенант, подойдя к нам. — Проедемся, здесь недалеко. Не больше часа займёт, и я вас отпущу по домам.
— Круто, спасибо, — не сдержав ухмылки, ответил я. — У вас так со всеми выжившими жертвами киллеров поступают? Так чтобы их гарантированно добили?
— Обычно у нас такого нет, — чуть замявшись ответил лейтенант, пока мы шли до служебного уазика. — Спокойный, мирный городок. Тихий. Был… а полгода назад словно все урки с цепи сорвались. Одна массовая расправа за другой.
Я чуть не закашлялся, услышав искреннее сожаление и недоумение от сотрудника милиции. Из серии — всё же хорошо было, и зарплата, и пенсия, и социалка, но как пожар — так хоть увольняйся. Нет, мне тоже хотелось бы, чтобы была тишь да гладь, только пусть всяких уродов уберут с улицы. Если не в гроб, то, по крайней мере, за решётку.
— А что ты там про обезьян говорил? — поинтересовался лейтёха, когда мы отъезжали от стадиона.
— Говорю, что видел точно такие же метки на макаке, с которой на пляжах люди фотографируются. Только она в основном вещи воровала, а не с туристами позировала.
— Хм, а ведь осенью поступали жалобы на кражи с животными. Несколько штук, — задумчиво проговорил Евгений. — Мы даже обращались в институт по этому поводу.
— А при чём тут Черноморская академия? — удивлённо спросил я.
— Совершенно ни при чём, я про институт приматологии и их питомник в Адлере. Некоторые сотрудники для подработки берут обезьян на пляжи, хотя я слышал, что институтские с этим борются, — заметил лейтенант, выруливая на курортный проспект.
— Институт приматологии, почему я о нём первый раз слышу?
— Да не… Все знают, что он в горах за Адлером, в Шиловке, — ответил Саня.
— Все, кто здесь давно живёт, — прокомментировал лейтенант. — Питомник ещё до развала Союза у нас был, а вот сам институт только семь лет назад перебрался. Обустроили как могли, но финансирования у них почти нет. На какие-то пожертвования живут. А ведь раньше обезьян даже в космос запускали.
— В космос? — переспросил я, когда в голове потихоньку начала складываться картина. — Значит, там и эксперименты над ними проводят?
— Может, и проводят. А что?
— А то, что человек — это тоже примат, только высший. И если они сумели что-то с обезьянами сделать, то, вероятно, и с людьми сумели. Надо проверить. Обязательно.
— Это вы мне сейчас предлагаете сознательно нарушить приказ прямого руководителя? — с усмешкой покачал головой Евгений. — Нет, спасибо.
— Слушайте, товарищ лейтенант, я же вижу вам самому интересно, что произошло! В участок меня уже возили, толку с этого не было. Показания я могу вам дать в письменном виде. Тем более туда ехать час, как раз напишу! Денег на бензин опять же подкинем! — ища любые доводы, сказал я. — Если вы такое дело распутаете, быстро новые погоны получите. Разве нет?
— Если этих не лишусь… — проговорил мужчина, со скрипом сжимая руль. — А-аа, была не была. Поехали!
