— Правитель может быть лишь один, — кивнул министр, и в тот же момент Сергей начал действовать. С нечеловеческой скоростью он поднялся со стула, одновременно хватая его за спинку и целя мне в голову.
Крепкая мебель разлетелась в щепки, напоровшись на мою длань. Но противник уже был рядом и готов нанести решающий удар, пока я не сплету следующий знак. Я просчитал этот манёвр заранее и перекувырнулся назад, вместе со стулом, так что подошва ботинка Сергея упала на спинку, легко проломив её.
Он оказался слишком быстр. Схватка длилась не дольше трёх секунд, а он уже наседал. И несмотря на то что я предполагал развитие событий, не мог ничего сделать, элементарно не успевал. Помнил схватку у вольеров, рассчитывал на тяжёлый бой и запредельную скорость, но сейчас он был словно накачан энергией. Я такое видел только… чтобы выжить пришлось выкинуть все посторонние мысли из головы.
Длань. Противника чуть снесло, но он прямо в воздухе извернулся и оттолкнулся обеими ногами, полетев прямо на меня. Едва успел рухнуть на пол и пропустить вертушку над головой, а затем ударить снизу знаком. Ни единого шанса в рукопашной у меня не было, и дело не в опыте, тут я, безусловно, выиграю, но вот скорость и сила! Таких у человека быть не могло. Даже у тренированного олимпийского спортсмена.
А я в этом теле вполне себе нормальный. За некоторыми незначительными исключениями. И врукопашную мне никак не вывезти.
Серп! Сергей словно почувствовал рвущееся к нему лезвие, а может, и в самом деле знал, где оно, по движению воздуха, и поднырнул под него, уходя в сторону. Знак прошёл дальше, раскроив толстый стол для приёмов словно бумагу, а я вжался в стену, мягким блоком уведя удар кулака. Простого кулака, без кастетов или чего-то подобного. Вот только он пробил толстую штукатурку и оставил выбоину словно от снаряда.
Длань! Я вновь откинул врага в сторону, выигрывая себе доли секунды, а сам отскочил в противоположную. Только для того, чтобы успеть сконцентрироваться на новом знаке, который освоил не до конца. Словно упираясь в невидимую стену, Сергей проскользил метр и вновь рванул в атаку.
Искра! Костюм на противнике вспыхнул синим пламенем, его явно обожгло, но не замедлило даже на долю секунды. И теперь уже горящий кулак впечатался в мой блок. Воспользовавшись инерцией, я отлетел к противоположной стене, сам продолжил, разрывая дистанцию, да только мало что вышло. Враг буквально взлетел, готовясь приложить меня кулаком сверху.
И напоролся на серп, который я пустил снизу вверх. Всё же прыгать, когда твой противник может создавать конструкты, а ты не в состоянии изменить в воздухе собственное положение тела, — не самая лучшая идея.
Лезвие прошло навылет, пробив его насквозь и выйдя из спины. Несколько мгновений в воздухе даже висели кровавые капли, а затем конструкт развеялся, и противник рухнул на пол.
Только чтобы вновь вскочить и броситься на меня. Обожжённый, с разорванным прессом и мышцами спины, он всё равно был стремителен и смертоносен. Но двигаться с прежней нечеловеческой скоростью уже не мог. И я решил не затягивать схватку.
Длань. Особиста отбросило на пару метров. Длань. Впечатало в пол. Длань. Подбросило до потолка. Длань…
— Довольно! — резко приказал Василий. — Они уже всё поняли, а он нам пригодится.
— После такого? — премьер посмотрел на поверженного конторского с жалостью, граничащей с омерзением. — Ему срочно нужны медики.
— Про три дня я не шутил. У вас есть только одна возможность выйти отсюда живыми. Чемоданчик и коды запуска.
— Ваши трюки не спасут от случайно выпущенной пули, — мрачно проговорил министр. — Это ещё не конец.
— Нет, это конец. Вы проиграли и схватку, и войну. Смиритесь, — сказал я, вновь придавливая Сергея дланью к полу. — В противном случае за вами придёт человек без лица, а в вашем имении случится пожар. И, к слову. Кажется, вы его не слушали. Или он и в самом деле не докладывал о произошедшем со мной.
— Значит, Безликий — это ваш агент? — впервые заговорил генерал, но в этом голосе было столько испуга и негодования, что я даже оскорбился. Я, блин, тут сверхчеловека по стенам размазываю, кромсаю и поджигаю, а боятся кого-то другого. Непорядок.
— Чемоданчик и коды, — повторил император. — Позже мы запишем совместное обращение к нации. Естественно, пустим мы его, только когда оно будет отработано до идеала, а не в прямом эфире. Стране нужна жёсткая рука, и она её получит. Хватит бардака и двоевластия.
— Дума и губернаторы не примут такой поворот событий. Помяните моё слово, — мрачно пообещал премьер, но стало понятно, что генерал уже сдался, киллер при смерти, а в одиночку он рисковать не захотел.
Да и к чему? Когда можно отступить, собраться с силами и мыслями, потрясти союзников, наёмников… Наверное, он так рассуждал. Нам же было не так важно, что думает он, как то, что увидят жители всей страны завтра в утренних новостях.
