— Хорошего вечера, — улыбнулся я, отступая в темноту. Надо будет завтра у ребят в группе про машины поспрашивать.
Пока дошёл, пока помылся, спать оставалось меньше четырёх часов, при том, что организм был крайне измождён. Так что я просто отрубился до следующего утра.
— Почему вы были так уважительны с этим оборванцем? — спросил охранник, когда мальчишка скрылся из вида. — У него же даже одежды нормальной нет. На руках какие-то обмотки.
— Мальчик очень устал, Гиорги. Так устал, что забыл убрать следы земли с новых кроссовок, — тихо проговорил авторитет. — И так привык, что совершенно не задумывается о выпирающем стволе. А ещё у него глаза старика… Таких не может быть у ребёнка. Если только он не видел очень много смертей.
— Так может, надо было его просто пристрелить? — подобрался охранник, но старший просто похлопал его по плечу и залез в машину.
Что такое альтернатива? Именно об этом я задумался утром следующего учебного дня. Приключения и деньги — это, безусловно, замечательно, но альтернатива — хороший полноценный восьмичасовой сон, которого мне сегодня так не хватало. Особенно на утренней пробежке по стадиону.
— А что это у нас князь Пожарский сегодня так отстаёт? — с ехидной улыбкой спросила Аня. — Неужели гулял после полуночи?
— Если что, он ушёл, когда даже десяти не было, — заступился за меня Саня, тоже с трудом волочивший ноги. Судя по довольно сидящей на трибуне Наташе, сославшейся тренеру на «эти дни», они вчера нашли общий язык.
— Вот как? И чего тогда не выспался? — подняла бровь Аня, которая на тусовку вообще не ходила, а потому справедливо подозревала, что там творился разврат.
— Меня преследует какое-то глобальное невезение, — честно признался я, стараясь сохранять дыхание. — В прошлой квартире кого-то избили, так что пришлось съехать, а вчера пришёл в новую, а там вообще разгром. Два бандоса вломились, потом подрались, вылезли на крышу и, отбив друг другу бока, попадали вниз.
— Ты в порядке? Я что-то даже слышала в утренних новостях, — вспомнила Аня. — Ну так, мельком. По сравнению с главным событием вчерашней ночи — это такая мелочь.
— У меня радио нет, расскажешь, что было? — попросил я.
— Ну, с твоими приключениями немудрено было пропустить, но вчера, говорят, убили вора в законе. Какой-то народный мститель освободил девушек, которых собирались продать в Турцию. Сейчас они дают показания.
— Ага, народный мститель, — фыркнул бегущий рядом дембель, Паша Волев. — Двенадцать человек перестрелял, в одиночку. Да ни за что не поверю. Девок, поди, запугали, а на самом деле это были разборки между криминалом. Там работало не меньше взвода.
Я на бегу улыбнулся такому сравнению. Будь у меня оружие получше и времени побольше, возможно, сообразил бы, как устранить их вообще без следов. А так действовал по наитию, и только когда добежал до выданной администрацией развалюхи, сообразил, что пистолет всё это время болтался в кармане. Привычка. Надо больше спать.
— Хорошо, если вора убили, — заметил Саня, тяжело дыша уже на третьем круге. — Чем их меньше, тем лучше.
— Только жаль, смерть одного ничего не решит, — вторил ему Паша. — Их только в бывшем союзе несколько сотен. В Грузии, говорят, больше двухсот. Они там как семейные кланы. И в их Абхазии не мало.
— Ну, Москва не сразу строилась, — проговорила Аня, пожав плечами. — Может, наконец начнут их изводить, а то устроили из Сочи курорт.
— Так это и есть курорт, — не сразу понял я.
— Они тут не воюют, в отличие от остальной страны. По крайней мере, раньше так говорили. — ответил за девушку Паша. — А сейчас, уже не знаю. Главное, чтобы у нас не началось такая же резня, как в Казани или Екате. Там совсем мясо, люди сотнями мрут.
— Да уж, когда наконец порядок наведут, — проговорил Саня. — Вот бы нам после учёбы поручили от них избавится…
— Сплюнь, княже. — усмехнулся я. — Не хватало ещё армии заниматься всякой ерундой типа внутренней преступности. Для этого вполне есть милиция и внутренние войска. Пусть они и разбираются.
— Да кто его знает, что там будет, к тому времени, как мы доучимся, — проговорила Аня. — Это вам теперь можно не думать над тем, как дальше жить. Ваш титул всё обеспечит.
— Может, ты пропустила тот кусок церемонии, но я точно помню, что приносил присягу и одновременно отказывался от претензий на наследство, которого по факту уже сотню лет, как нет, — заметил я. — А непонятный гектар, ещё и в тундре, совершенно меня не интересует.
— Так, у тебя и не гектар, — с удивлением посмотрела на меня девушка. — Это у обычных дворян, а у титулованных, да ещё и бояр, всё от родства зависит. Тебе же пока документы никакие не выдали?
— Мне тоже нет, — заметил Саня. — Говорили, что будет только через несколько месяцев. Когда утвердят план. Будет голосование в думе…
— Ну то есть всё это вилами на воде писано, — ещё раз подтвердил я догадку.
— Ну знаешь, сто гектар земли, даже если она за поясом вечной мерзлоты, это всё-таки много. А вам ещё и выбор будут давать, — поджав губы, проговорила Аня. — А ещё там могут найтись природные ресурсы, или расти лес. И всё это ваше…
