Изучая историю убийства, в своё время потрясшего Америку, современный американский писатель попробовал взглянуть на неё глазами Шерлока Холмса и создал увлекательный политический детектив. Роман-стилизация современного американского писателя соединяет вымысел с реальностью: уже отошедший от дел Шерлок Холмс отправляется за океан, чтобы расследовать убийство Дэвида Грэма Филлипса, которого Теодор Рузвельт прозвал «разгребателем грязи» за его сенсационные разоблачения, стоившие карьеры не одному политику. Известный журналист и писатель Дэвид Грэм Филлипс пал от руки безумца, покончившего с собой на месте убийства. Полиция закрыла дело, но сестра убитого уверена, что он стал жертвой политического заговора, и обращается за помощью к Шерлоку Холмсу.
Любая вновь обнаруженная рукопись, в которой описывается неизвестное дело Шерлока Холмса, заслуживает некоторых пояснений. Если к тому же этот манускрипт выставляет хорошо изученные исторические события в сомнительном свете, скептически настроенные читатели вправе узнать, откуда он взялся.
В июне 1976 года я закончил писать докторскую диссертацию о малоизвестном американском романисте Дэвиде Грэме Филлипсе [1]. Теперь его имя знакомо немногим, однако у всех на слуху выражение «грязный писака»: в 1906 году взбешённый президент Теодор Рузвельт наградил этим прозвищем Филлипса за нападки на американских сенаторов [2]. Меня особенно интересовала двойственность натуры Филлипса, проявлявшаяся, с одной стороны, в его политическом инакомыслии, а с другой — в экстравагантном внешнем виде, благодаря которому Филлипс удостоился репутации денди. Моя диссертация, озаглавленная «Грязный писака и денди: противоречивая личность Дэвида Грэма Филлипса», исследовала воздействие этой психологической раздвоенности на прозу Филлипса, которого (во всяком случае, при жизни) сравнивали с Толстым, Бальзаком и Диккенсом.
Библиотека Принстонского университета обладает крупнейшим собранием рукописей Дэвида Грэма Филлипса. Доказано, что большая часть его произведений была опубликована в практически неизмененном виде, поэтому я преспокойно отказался от знакомства с принстонской коллекцией. К тому же у меня, бедного аспиранта с Западного побережья, всё равно не было денег, чтобы добраться до Нью-Джерси [3]. Однако три года спустя я всё же съездил туда. И там, изучая вышеупомянутые рукописи Филлипса, я, к своему удивлению и радости, обнаружил на дне папки № 11 измятый, попорченный водой манускрипт, перевязанный бечёвкой. Университет любезно позволил мне отредактировать его и представить на суд пытливых читателей.
Впервые раскрыв отчёт доктора Джона Уотсона об убийстве Филлипса, я и не догадывался о его сенсационном (и бесценном!) содержании. Заглавия у рукописи не было (нынешнее название предложил один мой приятель из Национального фонда гуманитарных наук). Надпись «Дэвид Грэм Филлипс», сделанная от руки на обложке манускрипта, совершенно не соответствовала содержанию. Хотя сотрудники научного отдела библиотеки не имеют ни малейшего понятия о том, откуда и когда поступил манускрипт, я подозреваю, что какой-то добрый самаритянин, знавший о существовании филлипсовской коллекции в Принстоне, просто прислал рассказ Уотсона в университет, а библиотекарь ничтоже сумняшеся подложил его к сочинениям самого Филлипса.
Разумеется, настаивать на подлинности рукописи я не могу. В общем и целом текст представляется исторически достоверным. В различных жизнеописаниях Филлипса можно отыскать упоминания и о той роли, которую он сыграл в освещении обстоятельств морской катастрофы, и о щедром предложении Херста, и о показаниях многочисленных свидетелей, цитируемых Уотсоном. Даже невероятные и противоречивые подробности убийства Филлипса (в том числе пассажи из дневника убийцы) совпадают с отчётами журналистов и учёных, которые я читал. Но поскольку сам доктор Уотсон признаётся, что опустил наиболее сомнительные детали, чтобы не бросить тень на тех, кто всё ещё находился у власти, когда он записывал свои воспоминания (это было сразу после Первой мировой), определить, насколько исчерпывающе его повествование, затруднительно.
Правдива эта рукопись или нет, она в любом случае должна стать достоянием общественности. Пусть о ней судят более компетентные историки и критики, чем я. Я могу с определённостью свидетельствовать, что её содержание соответствует всей причудливости человеческой натуры и превратностям политического процесса, который я сам теперь склонен считать исторически достоверным. Я позволил себе дать названия отдельным главам, снабдить текст ссылками и восстановить неразборчивые, утраченные или опущенные фрагменты.
«Учись у истории, иначе ты обречён повторять её ошибки», — предостерегает нас Сантаяна [4]. Судя по успеху, который ожидал вдохновителей убийства сразу после событий, описанных в нижеследующей истории, мы мало чему научились. Поэтому я публикую рассказ доктора Уотсона в надежде, что мы станем более прилежными учениками.
N — Национальный клуб искусств
P — Принстонский клуб
R — Рэнд-скул
S — бывший дом Сэмюэля Дж. Тильдена
T — дом, в котором родился Теодор Рузвельт
X — место убийства Дэвида Грэма Филлипса
— маршрут Д. Г. Филлипса 23 января 1911 года