И в этих ласковых и теплых прикосновениях мне почудилось одно, до боли знакомое.
Фред…
Я открыла глаза и естественно никого не увидела. Но на душе стало чуточку теплее.
Я отвела ему там потайное место.
Солнце стояло прямо над Хогвартсом, и Большой зал был полон жизни и света. Без Гарри не могли обойтись ни восторги, ни горе, ни празднование, ни траур. Все хотели, чтобы их лидер и знамя, спаситель и вождь был сейчас с ними. Целое утро поступали новости о том, что по всей стране люди, поражённые заклятием Империус, пришли в себя, что Пожиратели смерти бежали или были арестованы, что невинно осуждённых сию минуту отпустили из Азкабана и что Кингсли Бруствер назначен временно исполняющим обязанности министра магии…
Тело Волан-де-Морта вынесли из Большого зала и положили в другом помещении, подальше от останков Фреда, Тонкс, Люпина, Колина Криви и ещё пятидесяти человек, погибших в борьбе с ним. МакГонагалл вернула на место столы факультетов, но сейчас все сидели как попало, за столами смешались преподаватели и ученики, призраки и родители, кентавры и эльфы-домовики. Выздоравливающий Флоренц лежал в углу, а Грохх просовывал огромную физиономию в разбитое окно, и ему бросали еду в смеющийся рот. Гарри сел рядом со мной, не обращая внимания на сидящего рядом и обнимающего меня Драко.
Сейчас я была уже почти не против.
Клятва есть клятва.
- Спасибо тебе. Если бы не твой браслет…
- Брось Гарри - я слабо улыбнулась
- Нет, я в последнее время ошибался в тебе. Я не думал… - он замялся - мне жаль.
- Он там, внутри - шепнула я.
Мы поняли друг друга почти без слов.
Только рука Драко чуть напряглась на моей талии.
- Кстати, твой жених мне задолжал жизнь - Гарри устало усмехнулся и почти без неприязни посмотрел на Драко.
- Вернет. С процентами. - я улыбнулась и вывернувшись из гнета руки Драко обняла Гарри. - Все уже хорошо, Гарри.
Он обнял меня в ответ и слегка сжал.
Затем отстранился и извиняясь взглядом отошел к Полумне.
- Когда будем свадьбу играть? - спросил меня Драко, возвращая руку на место.
- А родители твои против не будут? - подняла я брови
- Их я спрошу в последнюю очередь. У меня достаточно денег чтобы уехать от них куда подальше.
- Я не хочу куда подальше - покачала я головой - тут моя жизнь. Мы будем жить в моем поместье, если ты не против.
- Как знаешь - пожал плечами Драко - мне в принципе все равно. Главное с тобой и подальше от родителей.
- Кажется ты опять превращаешься во влюбленного придурка - поморщилась я и отвернулась.
Драко сжал зубы и холодно посмотрел на меня, силком поворачивая мое лицо обратно к себе.
- кажется тут еще работать и работать - процедил он и поцеловал меня, не обращая внимания на мои протесты.
Позже кто-то дернул меня за рукав и я увидев пустоту, поняла в чем дело и пробормотав что-то Драко вышла из зала. Там меня ждали Гарри Рон и Гермиона.
Где-то в отдалении раздавался голос Пивза, распевавшего победный гимн собственного сочинения:
Наш маленький Поттер
Умело расставил Волану капкан,
А мы их побили —
Поднимем за наше здоровье стакан!
— Да, начинаешь чувствовать масштаб трагедии, — заметил Рон, открывая какую-то дверь и пропуская меня, Гарри и Гермиону.
Гарри по дороге рассказал все, что прошло мимо нашего внимания.
Я чувствовала неуверенное счастье, за то, что они впустили меня в свои секреты.
Горгулья, охранявшая вход в директорский кабинет, была теперь сдвинута в сторону; она стояла, скривившись набок, и вид у неё был оглушённый.
— Можно нам пройти? — спросил он горгулью.
— Пожалуйста, — буркнула статуя.
Мы протиснулись мимо неё на каменную винтовую лестницу, медленно двигавшуюся вверх, как эскалатор. Добравшись до верхней площадки, Гарри толкнул входную дверь.
Директора и директрисы Хогвартса, глядевшие со стен, приветствовали его дружной овацией. Они махали шляпами, а иногда и париками, через рамы пожимали друг другу руки, а то и пускались в пляс. Дайлис Дервент громко всхлипывала, Декстер Фортескью приветственно размахивал слуховой трубкой, а Финеас Найджелус взывал своим тонким высоким голосом:
— Заметьте, что и факультет Слизерин сыграл положительную роль! Наш вклад не должен быть забыт!
Наконец Гарри поднял руку и портреты почтительно притихли, улыбаясь, утирая глаза и выжидательно глядя на него. Однако он обращался только к Дамблдору, подбирая слова с величайшей тщательностью.
— То, что было спрятано в снитче, — начал он, — я выронил в Запретном лесу. Я не запомнил места и не собираюсь отправляться на поиски. Вы согласны со мной?
— Согласен, мой мальчик, — сказал Дамблдор. Остальные портреты глядели на них с недоумением и любопытством. — Это мудрое и мужественное решение, но иного я от тебя и не ожидал. Знает ли кто-нибудь, где ты его выронил?
— Никто, — ответил Гарри, и Дамблдор удовлетворённо кивнул.
— Но я сохраню дар Игнотуса, — сказал Гарри.
Дамблдор просиял:
— Конечно, Гарри, он навсегда принадлежит тебе, пока ты не передашь его своим потомкам.
— Остаётся вот это.
Гарри поднял Бузинную палочку. Рон и Гермиона глядели на неё с благоговением. Я нахмурилась. Не нравились мне эти реликвии.
