— Второй стоит в «Горбине и Бэрке», — сказал Малфой, — и они соединены чем-то вроде прохода. Монтегю говорил мне, что когда он застрял в хогвартском, то оказался словно подвешенным неизвестно где, но иногда слышал, что происходит в школе, а иногда — что в магазине, как будто шкаф перемещался между ними, только самого Монтегю никто услышать не мог… В конце концов ему удалось трансгрессировать оттуда, хоть испытаний он к тому времени еще не прошел. Он едва не погиб при этом. Все, кто слышал рассказ Монтегю, сочли его просто занятной байкой, только я один и понял, что он означает. Даже Горбин об этом не знал, один я понял, что, починив сломанный шкаф, проложу дорогу в Хогвартс.
— Очень хорошо, — пробормотал Дамблдор. — Итак, Пожиратели смерти смогли проникнуть из «Горбина и Бэрка» в школу, чтобы помочь вам… Умный план, весьма умный… и осуществленный, как вы сказали, прямо под моим носом…
— Да, — подтвердил Малфой; удивительно, но похвала Дамблдора, похоже, польстила ему, придала новые силы. — Да, вот именно!
— Однако было время, — продолжал Дамблдор, — когда вы сомневались, что сумеете починить шкаф, не так ли? И потому прибегли к грубым, плохо продуманным мерам — послали мне ожерелье, которое просто не могло не попасть в чужие руки… отравили медовуху, хотя шансов, что я когда-нибудь выпью ее, почти не существовало…
— Ну и что, вы-то все равно не поняли, чьих рук это дело, правильно? — насмешливо ощерился Малфой.
Даже я не знала обо всем этом. И теперь с тошнотой пыталась справиться я. Кажется меня предали. Последний близкий человек…
Дамблдор немного сполз по стене вниз — по-видимому у него отказывали ноги. Я чувствовала щемящую жалость и тоску к этому пожилому безоружному ослабленному человеку, который никогда никому не делал ничего плохого.
— Вообще говоря, понял, — ответил Дамблдор. — Я был уверен, что ваших.
— Тогда почему же вы мне не помешали? — осведомился Малфой.
— Я пытался, Драко. Профессор Снегг присматривал за вами по моему приказанию…
— Он не ваше приказание исполнял, он пообещал моей матери…
— Ну, разумеется, так он вам и сказал, Драко, на деле же…
— Он двойной агент, старый вы дурак, и напрасно вы думаете, будто он работает на вас!
— Тут нам придется остаться каждому при своем мнении, Драко. Я, видите ли, доверяю профессору Снеггу…
— Ну так значит вы потеряли прежнюю хватку! — усмехнулся Малфой. — Он предлагал мне любую помощь, хотел присвоить всю славу себе, хоть как-то во всем поучаствовать: «Чем вы занимаетесь? Вы подсунули ожерелье, это же глупо, вы могли все испортить…» Да только я не сказал ему, чем занимаюсь в Выручай-комнате, он проснется завтра, а все уже кончено, он больше не любимчик Темного Лорда. В сравнении со мной, он обратится в ничто, в пустое место!
Тут я поняла что Малфоя понесло.
— Да, это приятно, — спокойно согласился Дамблдор. — Нам всем нравится получать благодарность за наши труды… И все-таки без помощника вы бы никак не обошлись… Вам нужен был кто-то в Хогсмиде, кто-то, способный подсунуть Кэти то… то… а-а-а…
Дамблдор снова закрыл глаза и покивал.
— Ну конечно… Розмерта. И давно на ней лежит заклятие Империус?
— Что, дошло наконец? — издевательски ухмыльнулся Малфой.
Снизу долетел еще один вопль, прозвучавший громче прежнего. Малфой снова нервно оглянулся, потом уставился на Дамблдора, продолжавшего говорить:
— Итак, бедную Розмерту заставили спрятаться в туалете и всучить ожерелье первой попавшейся ученице Хогвартса, которая войдет туда в одиночку? А отравленная медовуха… Естественно, Розмерта могла добавить в нее яд, прежде чем послать бутылку Слизнорту, который собирался подарить ее мне на Рождество… Да, чистая работа… очень чистая… Бедный мистер Филч не стал бы, конечно, проверять бутылку, присланную Розмертой… Но скажите, как вы с ней сообщались? Я полагал, что все способы связи со школой у нас под наблюдением.
— Зачарованные монеты, — ответил Малфой. Казалось, он принуждал себя продолжать разговор; рука его, державшая палочку, ходила ходуном. — Одна была у меня, другая у нее, мы могли обмениваться сообщениями…
— Это не тот ли способ секретной связи, которым в прошлом году пользовалось общество, именовавшее себя «отрядом Дамблдора»? — спросил старый волшебник.
— Да, идею я взял у них, — криво улыбнувшись, сказал Малфой. — И мысль насчет яда тоже позаимствовал у грязнокровки Грейнджер — услышал в библиотеке, как она говорила, что зелья Филч распознавать не умеет, ну и…
— Будьте любезны, не используйте при мне это бранное слово, — попросил Дамблдор.
Малфой хрипло хохотнул:
— Я, того и гляди, убью вас, а вы переживаете из-за слова «грязнокровка»?
Я поморщилась и ощутила полное бессилие. Мерлин, я могла направить на Драко палочку, обезоружить его и умереть с приходом Пожирателей сюда. Хотя, я думаю что после предательства мне грозило нечто худшее чем мгновенная и безболезненная авада. и я просто не могла так поступить с Малфоем. Я продолжала цепляться за нас, не смотря на то что он от меня много чего скрыл. Я продолжала цепляться за жизнь, не имея уже ничего в багаже.
