— Нерентабельно. Не укладываются в ассигнования. А я не только укладываюсь, но, как видите, кое-что приобретаю. Хо-хо-хо!.. Конечно, это все кое-что стоит и мне. Корм… Феня. Феня кроме обычного жалованья получает еще два. И проценты за перевыполнение запланированного поголовья… Она великолепно владеет тонкостями ухода за матками и приплодом. Она же бывшая свинарка колхоза «Красные зори». У меня есть и свинки. Только морские… Вот. Пожалуйста, полюбуйтесь, какие красавцы…
Вспомнив название колхоза, Баранов вспомнил и недавний приход Сметанина.
— А почему Фенечка оставила колхоз?
— Она же доктор! Академик! Как Фенечка могла гибнуть, в колхозном свинарнике и получать какие-то… Конечно, — спохватился Ветошкин, — у нас есть отличные сельскохозяйственные артели, но в данном случае я ее спас. Вы видите, какие я ей создал здесь условия!
— Вижу!
— Блеск! Для медицинских целей нужна не просто крыса, а своего рода стерильная крыса. Абсолютно чистая кровь. Чистый волосяной покров. Еженедельно бывает эпидемиолог. Он у меня получает второе жалованье. Зато никаких признаков болезней за все эти годы. Он определяет состояние здоровья по глазам крысы безошибочно. «Эта больна», — и сейчас же в карантинчик… Вот это моя лечебница…
Ветошкин указал на загородку, где стояло до пятнадцати клеток, застекленный шкаф с медикаментами, шприцами, маленькими термометрами, чем-то еще, чего не стал рассматривать Баранов. Ему хотелось как можно скорее покинуть эти стены, заставленные клетками с кишащими в них крысами. Но влюбленный в свое предприятие Ветошкин сообщав все новые подробности о повышении рождаемости, о температуре питомника, об особом рационе для маток, уходе за ними в период помета. Затем — вычисления. Прогрессия прироста. Роль жиров. Известняка. Яиц. Полезность кварцевого облучения. Значение гексохлорана в борьбе с блохами…
Баранов вышел из крысятника шатаясь, Серафима Григорьевна показалась рядом с Ветошкиным светлым ангелом.
— А налог вы платите? — спросил он, чтобы что-то спросить, а потом закруглиться и уйти.
— Какой налог? Что вы! За крыс — налог? Хо-хо-хо! Такого нет и не может быть…
«А не помешало бы», — подумал Баранов и начал прощаться.
Алина Генриховна ждала их на площадке перед домом. Не сказав ни слова, она сказала очень много, взглянув на Баранова. Он видел, как ей было стыдно за Ветошкина и за себя. А может быть, только за себя…
Павел Павлович, кажется, порозовел еще более. Может быть, этому помогал зеленый фон растений. Но что бы ни помогало — фон, коньяк или солнце, Баранова не оставляло назойливое слово: «Упырь».
— Мне очень жаль, — послышался голос Алины, — Павел Павлович напугал вас своим питомником.
Она протянула руку и улыбнулась Баранову.
Как много иногда заключается в улыбке! В ней она просила прощения за крыс. В ней она роняла надежду на встречу. В ней она повторяла уже сказанное: «Вы добрый человек».
Аркадий Михайлович, пообещав заглянуть к ним, пригласил Ветошкиных ответить ему визитом на дачу Киреевых и поспешно удалился.
На пути перед его глазами вырастали стены с клетками и белые крысы, а в голове назойливо звучало: «Белые крысы, черный барон…»
Над городком просвистел самолет. Потом послышался дальний гул поезда. На горизонте, за лесом, дымили трубы. Где-то пела круглая электрическая пила. Сигналили автомашины.
Это была другая жизнь. Жизнь, из которой пришел он и очутился в этой яме. И люди, живущие там, едва ли сумели бы поверить если бы он стал рассказывать об увиденном, им только что. Да и сам он теперь готов усомниться: явь ли это все? А если явь, то как она могла возникнуть и смердить под этим голубым и огромным небом, куда опять улетел новый чудесный космический посланец его страны?
Что породило эту проказу, этот духовный распад Ветошкина, любующегося своим цинизмом?..
Надо же было так сложиться дню! Надо же было встретиться с этим пресыщенным упырем!
Домой Аркадий Михайлович не пошел, Хотелось прийти в себя и вернуться в полной форме.
После встречи с Ветошкиным Аркадий Михайлович несколько раз обошел Садовый городок, размышляя о нем и его населении.
Садовый городок состоял главным образом, из небольших разномастных домишек, теснящихся на окаймленной лесом гектаров в пятнадцать — двадцать поляне, когда-то числившейся в заводских покосных землях.
Поляна, разрезанная на крохотные садовые участки, усеянная самодельными строениями, напоминала издали не то пасеку с ульями разных цветов, не то крольчатник. Впрочем, и вблизи впечатление оставалось тем же..
Домики, хибарки, а также будки были построены из тонкого леса, старых шпал, горбыля, даже из фанеры. Встречались домишки, сложенные из кирпича-половняка, отлитые из темно-серого шлакобетона. Все они являли собой редкую смесь архитектурных вольностей.
Баранову казалось, что этот городок не существовал на самом деле, а был вписан в этот прекрасный пейзаж кистью озорного художника-карикатуриста ради вопиющего контраста с окружающим.
