Однажды я совершила роковую ошибку: устроила своего парня в компанию, в которой я работаю дизайнером вот уже три года. Не учла, что чувства однажды могут угаснуть, а тот, кто клялся в вечной любви переберется в постель к моей начальнице и заодно захватит все мои проекты.Так в канун Нового года я осталась без жениха, долгожданных денег и работы.А еще как назло на улице дождь.Дождь в Новогоднюю ночь, представляете?Надеюсь, что новый парень моей подруги, к которой я еду отмечать праздник, не любит скорость, потому, что когда он выкручивает руль у меня замирает сердце.Или оно замирает не поэтому?ВНИМАНИЕ! В тексте присутствует ненормативная лексика.
Алёна
— Господи, Алён, ты как маленькая! — Женя швыряет папки на стол и брезгливо пробегается по мне взглядом.
Не сказать, что он раньше был от меня без ума и носил меня на руках, но мы так-то встречались три года и за какие-то две недели я стала для него ненужной вещью. Сейчас в его голосе читается явное пренебрежение.
То, что он уже ни раз спал с нашей начальницей я знаю почти наверняка. Как хорошо, что я побоявшись, что скажет папа так и не поддалась его уговорам и пресекла его попытки перевести вещи в мою квартиру.
Я не современная и ни фига не феминистка. В моей семье принято, что бы мужчина оставался мужчиной. Ухаживал, дарил цветы, оплачивал счет в ресторане в конце концов. Почему мы должны жить на моей территории?
Наверное поэтому он и сбежал к более выгодной партии. Мне двадцать девять, а нашей начальнице сорок два. Она не станет гнать такого молоденького самца зарабатывать на хлеб. Она заработает денежку сама.
То, что Женька альфонс я поняла почти сразу, но купилась на его смазливую мордашку и до безумия «вкусную лапшу». В уши льет этот парень знатно!
Молча кусаю губы, потому что такого унижения я не испытывала никогда.
— Это проекты, которые мы делали с тобой вместе…— тянет наглое оправдание мой экс парень, а я чувствую, как к горлу ползет ком.
Господи, да что он несет?
— Женька, ты серьезно? Ты ни одного штриха самостоятельно не сделал. Только вносил правки. Идеи всех трех проектов мои! — выкрикиваю и по-детски тыльной стороной ладони вытираю слезы.
Справа слышится усталый вздох.
Красивая брюнетка оттолкнувшись черной лаковой лодочкой об пол откатывается в сторону.
По ее высокомерному выражению лица вижу, что ничем хорошим для меня этот разговор не закончится.
Удобное кожаное кресло с характерным звуком перемещает ее на другой край стола и она протянув руку достает чистый лист.
— Держи — двумя пальцами тянет мне дрожащий лист бумаги.
Ее движения я считываю правильно, потому что следующие ее слова ставят точку на моей карьере в рекламном агентстве «Альянс»
— Если ты, Алёнушка, выпила из копытца и перестала соображать и понимать намеки скажу прямым текстом: твоими проектами теперь занимается только Евгений и выплат с них тебе ждать не стоит. Если ты не согласна на стандартную премию в конце квартала и другие проекты, то пожалуйста— ткнув красным наращенным ногтем в чистый лист продолжает — заявление по собственному и свободна.
Я ни разу не была на приеме у генерального, потому что дальше этого кабинета для меня начальников не существовало, но сейчас я готова отбиваться.
Встаю с места и разгладив ненавистную юбку-карандаш стреляю уничижительным взглядом в сторону того, кто недавно целовал мои губы и обещал, что этот Новый год будет особенным.
Да уж… Особеннее некуда!
— Алла Николаевна, Вы допустили грубую ошибку в цитировании известной сказки. Из копытца пил Иванушка и козленочком стал именно он. Не удивляйтесь, если однажды в порыве оргазма услышите короткое блеяние на ушко.
Дернув пересохшим от волнения горлом хочу добавить что-то еще, но понимаю, что моей смелости хватит только на то, что бы дойти до двери. Развернувшись громко впиваю каблуки в пол, стараясь быстро удалиться.
Моя начальница так и не пришла в себя, поэтому контрольного в спину мне не прилетело.
Пока не рассеялась злость и обида лечу к лифту и нажав кнопку «десять» мчусь на прием к начальству.
Повернувшись к зеркальной стене ловлю в своем взгляде растерянность.
Прядки светлых волос выбились из высокой гульки, на глазах блестят слезы, а на губах вместо помады покусанная краснота.
Боже мой, мне двадцать девять лет, а я натыкаюсь на одни и те же грабли. С прошлой работы, на которую я устроилась еще студенткой, я вылетела пинком, потому, что не захотела делить свою идею с одним опытным дизайнером. Она хотела выехать за мой счет на хорошо оплачиваемые проекты. А я хочу, что бы мой труд оплачивался сполна и если сотрудник, к которому меня приставили в помощь бездарный, значит проект только мой. Уступила в своем принципе я только Женьке. Потому, что он вроде как свой.
Усмехнувшись своим мыслям стираю слезу и выхожу из лифта.
На ресепшене ожидаемо красивая блондинка с ровным каре и прямой осанкой. Оценив ее внешний вид быстро стираю слезы и заправляю выбившие прядки за уши. Хочется соответствовать.
Голова блондинки дергается в мою сторону от чего каре подпрыгивает.
— Добрый день, Вы к кому? Записаны на прием?
Стойка ресепшена расположена между двумя кабинетами: генерального директора и его заместителя, видимо поэтому работает один секретарь. Или помощник.
Подумав, решаю идти к самому главному. Мне все равно уже терять нечего!
— Эм…— начинаю неуверенно и тут же сыплюсь карточным домиком, потому, что понимаю, что я не знаю ни имени, ни фамилии, ни отчества.
Причем ни того, ни другого.
— Я к генеральному на прием, можно?
— Записывались? — скучающий взгляд оценивает степень моего смущения, как что-то обыденное. Видимо в стенах приемной такое состояние славливают многие.
— Нет.