Джеймс Клавелл
СЁгун (части 3-4)
* ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ *
ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ
- У тебя все готово, Мура?
- Да, Оми-сан, думаю, что да. Мы выполнили все ваши приказания очень точно - Все то, что приказал Игураши-сан.
- Надеюсь, а то вечером здесь уже будет другой староста, - сказал Игураши, главный из помощников Ябу, от недосыпа у него покраснел и налился кровью единственный глаз. Он вчера прибыл из Эдо с первой группой самураев и специальными инструкциями.
Мура не ответил, только кивнул, не поднимая глаз от земли. Они стояли на берегу возле пристани перед рядами молчащих, сильно испуганных и смертельно уставших жителей деревни - все мужчины, женщины и дети, за исключением больных и младенцев, ждали прибытия галеры. Они были одеты в самое лучшее. Вся деревня отдраена и блестела, порядок был наведен такой, какой бывает в день перед Новым годом, когда, по древнему обычаю, вся империя наводит чистоту. Рыбачьи лодки расположены правильными рядами, сети тщательно уложены, веревки смотаны в ровные бухты. Прибрежный песок вокруг залива был аккуратно разрыхлен граблями.
- Ничего не случится, Игураши-сан, - сказал Оми. Он практически не спал последнюю неделю, с того самого момента, как из Осаки с почтовым голубем Торанаги пришли приказы от Ябу. Он сразу же мобилизовал всю деревню, всех трудоспособных жителей на расстоянии двадцати ри и готовил Анджиро к приезду самураев и Ябу. И теперь, когда Игураши шептал ему по большому секрету, только для его ушей, что великий дайме Торанага в сопровождении его дяди успешно избежал ловушки Ишидо, он был доволен, что потратил на все это так много денег. - Не стоит вам так беспокоиться, Игураши-сан. Это мой надел и за него отвечаю я.
- Да, конечно, - Игураши презрительно махнул Муре рукой, чтобы тот ушел. И потом спокойно добавил: - Вы отвечаете. Но не обижайтесь, я бы не пожелал вам увидеть нашего господина в гневе. Если мы что-нибудь забыли или эти говноеды что-то сделали не так, наш господин еще до конца завтрашнего дня превратит весь ваш надел к северу и югу отсюда в громадные навозные кучи. - Он широко зашагал к командиру своего отряда.
В это утро из Мисимы, вотчины Ябу на севере, прибыли последние отряды самураев. Теперь они расположились на берегу, на площади и склоне горы, с развевающимися на легком ветру знаменами и сверкающими пиками. Здесь было три тысячи отборных самураев армии Ябу. Пятьсот кавалеристов.
Оми не тревожился. Он сделал все возможное и лично проверил все, что можно было проверить. Если он что-то забыл, значит, это карма. "Но все шло нормально и препятствий не предвидится", - подумал он возбужденно. Пятьсот коку было потрачено - больше, чем весь годовой доход Оми до того, как Ябу увеличил его надел. Он колебался, когда решал, сколько потратить, но Мидори, его жена, сказала, что они не должны скупиться, так как расходы незначительны по сравнению с той честью, которую господин Ябу оказывает им. - А когда здесь господин Торанага, кто знает, какие новые возможности могут открыться перед вами? - шептала она.
"Она была так права", - подумал Оми, гордясь своей женой.
Он еще раз осмотрел берег и деревенскую площадь. Все казалось в полном порядке. Мидори и его мать ждали под навесом, который был приготовлен к прибытию Ябу и его гостя Торанаги. Оми заметил, что язык его матери молотит не переставая, и пожелал Мидори выдержать постоянные упреки. Он расправил складки на своем безупречном кимоно, поправил мечи и посмотрел на море.
- Слушай, Мура-сан, - прошептал осторожно рыбак Уо, - я так боюсь, ты знаешь, если мне нужно было помочиться, я мочился на песок.
- Да ничего, старина, - Мура сдержался, чтобы не рассмеяться.
Уо был широкоплечий, горообразный мужчина с огромными руками и сломанным носом, у него всегда было какое-то болезненное выражение лица, - Я так не думаю, мне кажется, я сейчас немножко испорчу воздух, - Уо был известен своим юмором, силой и способностью пускать ветры.
- Э-э, может быть, лучше не надо, - хохотнул невысокий высохший рыбак Хару, - один из этих дерьмоголовых может обидеться.
Мура присвистнул.
- Вам же приказали не вспоминать самураев, пока они не окажутся около деревни. "Ох-хо-хо, - подумал он устало, - надеюсь, все сделали и ничего не забыли". Он взглянул на склон горы у бамбукового частокола, окружающего временную крепость, которую они соорудили с такой скоростью и огромным трудом. Триста человек копали, строили, носили. Она была расположена на холме, сразу под домом Оми, меньшего размера, чем его дом, но с черепичной крышей, с временным садиком и маленьким банным домиком. "Видимо, сюда переедет Оми, а свой отдаст господину Ябу", - подумал про себя Мура.
Он оглянулся на мыс, откуда теперь в любой момент могла показаться галера. Скоро на берег вступит Ябу, и тогда они все будут в руках богов, всех ками. Бога отца, его святого сына и Святой Мадонны, ох-хо!
