- Прекрасный молодой человек. Хорошо иметь такого сына, Марико-сан.
Он украдкой посмотрел на правую руку юноши, заметно искривленную, и тут же вспомнил: Марико однажды рассказывала ему о своих родах, очень долгих и трудных. "Бедняга, - подумал он, - как же он сможет пользоваться мечом? " Он вовремя отвел глаза, никто не заметил этого его взгляда - кроме самого Сарудзи. На лице юноши отразились смущение и боль.
- Хорошо иметь такого сына, Марико-сама, но ведь это совершенно невозможно, чтобы у вас был такой взрослый сын, - сами вы так молоды.
Ошиба тут же задала вопрос:
- Вы всегда так галантны, Анджин-сан?
- Простите?
- Ах, всегда вы так любезны? Комплименты! Понимаете меня?
- Нет, простите, пожалуйста, не понял. - Голова у Блэксорна уже раскалывалась от постоянного напряжения. Тем не менее, когда Марико объяснила, о чем речь, он ответил с шутливой торжественностью:
- Ах, прошу прощения, Марико-сан. Если Сарудзи действительно ваш сын, пожалуйста, скажите госпоже Ошибе: я не знал, что дамы здесь выходят замуж в десять лет.
Она перевела, питом добавила что-то, что всех рассмешило.
- Что вы сказали?
- Ах! - Марико заметила, что Кийяма зло смотрит на Блэксорна. - Прошу прощения, господин Кийяма, могу я представить вам Анджин-сана?
Кийяма вежливо ответил на очень почтительный поклон Блэксорна.
- Я слышал, что вы христианин...
- Ах, извините, господин Кийяма, - ответил тот по-японски. - Да. Я тоже христианин, но другой секты.
- Вашу секту не любят в моей провинции. И в Нагасаки, и на Кюсю, да, думаю, ни в одной из провинции, где дайме - христиане.
Марико с усилием удержала на лице улыбку, - дома она много размышляла, пытаясь определить, сам ли Кийяма нанял убийц Амиды и организовал нападение прошлой ночью. А теперь в переводе она постаралась смягчить грубость Кийямы. Все внимательно слушали разговор.
- Я не священник, господин. - Блэксорн обратился непосредственно к Кийяме. - Если и окажусь в ваших краях, то только по торговым делам. Никаких разговоров о религии или проповедей своего учения. Почтительно прошу только разрешения торговать.
- Я не хочу, чтобы вы торговали! Не желаю, чтобы вы появлялись в моих землях! Вам запрещено появляться в моих землях под страхом смерти! Вы понимаете?
-- Да, понимаю. Очень сожалею.
Кийяма надменно повернулся к Ишидо.
- Нам следовало бы полностью запретить эту секту и этих чужеземцев во всей империи. Я предложу это на следующей встрече Совета. А пока открыто заявляю: господину Торанаге дали плохой совет - сделать иностранца, тем более такого человека, самураем. Очень опасный прецедент!
- Ну, это не так уж важно! Ошибки нынешнего правителя Кванто очень скоро будут исправлены.
- Людям свойственно делать ошибки, господин генерал. - Кийяма стоял на своем. - Только Господь Бог все видит и все может. Единственная настоящая ошибка господина Торанаги - что он поставил свои интересы выше интересов наследника.
- Да, - согласился Ишидо.
- Прошу меня извинить, - вмешалась Марико, - но это неправда. Сожалею, но вы оба ошибаетесь в моем господине. Кийяма очень вежливо повернулся к ней.
- Вы заняли совершенно правильную позицию, Марико-сан. Но, пожалуйста, давайте не будем обсуждать это сегодня вечером. Да, господин генерал, а где сейчас господин Торанага? Каковы последние вести?
- Вчера с почтовым голубем пришло уведомление, что он в Мисиме. Теперь я жду ежедневных сообщений о его передвижении.
- Что ж, значит, через два дня он пересечет границы своей провинции, подытожил Кийяма.
- Да, господин Икава Джикья готов приветствовать его в соответствии с его положением.
- Будем надеяться, - Кийяма улыбнулся Ошибе, - он очень благосклонно относился к ней. - В этот день, госпожа, в честь такого случая, можно ли попросить вас о позволении регентам приветствовать наследника?
- Наследник почтет это за честь, господин, - ответила она, к всеобщему одобрению. - А потом не соблаговолите ли вы и все здесь присутствующие быть его гостями на состязании поэтов? А регенты - стать судьями?
Все бурно зааплодировали.
- Благодарю вас, но не предпочтительнее ли, чтобы роль судей выполнили вы и принц Огаки с кем-нибудь из дам?
- Очень хорошо, если вы так пожелаете.
- Тогда, госпожа, какую же выбрать тему? И первую строку стихотворения? Поэтический дар Кийямы славился не менее, чем его искусное владение мечом и отвага в боях.
- Пожалуйста, Марико-сан, может быть, вы ответите господину Кийяме? Все опять восхитились находчивостью Ошибы, - она была посредственной поэтессой, тогда как Марико - искусной, что известно всем.
Марико это обращение польстило. Она задумалась на минуту.
- Тема - о сегодняшнем вечере, госпожа Ошиба, и первая строка - "На ветке без листьев... "
Ошиба и остальные похвалили ее выбор. Кийяма подобрел:
- Превосходно, но мы будем очень стараться выиграть у вас, Марико-сан.
- Надеюсь, вы простите меня, господин, но я не стала бы участвовать в состязании.
- Конечно, вы должны участвовать! - Кийяма не принял ее слов всерьез, Вы одна из лучших поэтесс в государстве. Без вас совсем не то.
