При обычных обстоятельствах ни один дайме, даже Торанага, не осмелился бы сделать такое предложение кому-нибудь из придворных - это оскорбляло вышестоящие власти, в данном случае Совет регентов, лишало их многих привилегий и немедленно расценивалось как измена, - да так и было на самом деле. Но Торанага знал, что он уже все равно обвинен в измене...
"Завтра Ишидо и его союзники выступят против меня. Сколько времени мне осталось? Где следует быть битве? В Одаваре? Победа зависит от времени и места, а не от числа воюющих. Соотношение сил у меня и у них - один к трем. Ничего... Ишидо выберется из Осакского замка! В шахматной борьбе за власть я пожертвовал своего ферзя, но Ишидо потерял две ладьи... Но в последней игре я утратил больше чем ферзя. Я лишился корабля. Ферзь может быть добычей, корабль - нет! "
Они спускались с холма быстрой, тряской рысью. Внизу рокотало море. После поворота тропинки появилась Иокогама, вдалеке в море, у берега, останки корабля. Торанага видел: на плато в боевом порядке выстроился мушкетный полк с лошадьми и снаряжением - мушкеты убраны в чехлы, почетный караул - самураи, прекрасно вооруженные, выстроились в ряд по линии его следования. На окраине деревни жители аккуратными рядами стояли на коленях, приготовившись приветствовать его, Торанагу. На галере вместе с капитаном, дожидались моряки. С обеих сторон пристани в идеальном порядке тянулись вытащенные на берег рыбачьи лодки... Торанага решил сделать замечание Нате: он приказал полку приготовиться к немедленному выходу, но отрывать рыбаков и крестьян от рыбной ловли и работы на полях - зачем это?
Он повернулся в седле и подозвал самурая.
- Передайте Бунтаро: пусть выезжает вперед и проверит, все ли благополучно и готово к моему приезду. Потом отправляйтесь в деревню и пошлите жителей на работу, кроме старосты.
- Да, господин. - Самурай вонзил шпоры в бока лошади и ускакал.
К этому времени Торанага подъехал к плато так близко, что мог различить лица; Анджин-сан, Ябу... Кири и госпожа Сазуко... Возбуждение его росло, настроение было приподнятое...
Мрачный Бунтаро скакал вниз по дороге с луком и двумя колчанами стрел за спиной, шестерка самураев мчалась за ним по пятам. Свернув с дороги, их группа оказалась на плато. Он сразу же увидел Блэксорна и лицо его стало еще суровее; он натянул поводья и осмотрелся: лицом к полку была устроена крытая обзорная площадка с подушкой на помосте; еще одна подушка, поменьше, лежала ниже - там ждали Кири и госпожа Сазуко. Ябу, как старший офицер, стоял перед полком, Нага - справа от него, Анджин-сан - слева. Решив, что здесь все в порядке, Бунтаро сделал знак подъезжать основной партии. На рысях подъехали всадники авангарда, спешились и встали защитной цепью вокруг обзорной площадки. Вот в центр площадки выехал Торанага... Нага высоко поднял боевое знамя и четыре тысячи самураев грянули:
- Торана-а-а-га-а-а-а!.. - И все поклонились... Торанага не ответил на приветствие. В полной тишине он оперся на седло и озирал всех: Бунтаро украдкой следит за Анджин-саном; Ябу держит меч - его подарок и, видимо, очень нервничает; поклон Анджин-сана корректен, но не выразителен, рукоятка меча у него сломана; Кири и самая младшая его наложница стоят на коленях, положив руки ладонями на татами, лица скромно опущены... Глаза его моментально смягчились... Но вот полк... Все еще стоят согнувшись в поклоне... Он так и не ответил поклоном, только коротко кивнул и почувствовал, как по рядам прошел шорох - выпрямляются после поклона... Он ловко спрыгнул с лошади, радуясь, что они боятся его кары... Самурай взял поводья и увел лошадь, а он повернулся спиной к полку и, весь в пятнах пота, что обычно было в этом влажном климате, подошел к своим женщинам:
- Ну вот, Кири-сан, добро пожаловать домой!
Обрадованная Кири изящно поклонилась.
- Спасибо, господин. Я уж и не думала, что буду иметь удовольствие увидеть вас еще раз.
- Я тоже, госпожа, - Торанага позволил себе показать, как он счастлив, потом взглянул на молодую женщину: - Ну, Сазуко-сан? А где мой сын?
- С кормилицей, господин. - Она боялась дышать, счастливая его явным расположением.
- Пожалуйста, пошлите кого-нибудь принести сюда нашего ребенка.
- О, пожалуйста, господин. С вашего разрешения, можно мне принести его самой?
- Да, госпожа, если хотите. - Торанага улыбнулся и с любовью посмотрел на нее. Потом перевел взгляд на Кири. - "У вас все хорошо? " - тайком спросили его глаза.
Она поняла его.
- О да, господин, благодарю вас. Мне так отрадно видеть вас сильным и бодрым.
- Вы похудели, Кири-сан, и выглядите моложе чем когда-либо.
- Ах, простите, господин, это не так, но все равно - спасибо.
Он улыбнулся ей.
- Как бы потом ни пошли дела, вам это идет. Трагедия, уединенность, заброшенность... Я рад видеть вас, Кири-сан.
- Я так счастлива, господин, что повиновение вам госпожи Тода и такая ее жертва открыли Осаку. Ей было бы очень приятно, господин, знать, что все так удалось.
- Сначала я разберусь с этой толпой, потом мы поговорим. Нам надо поговорить.
