Андрей замолчал, с трудом сдерживая кипящую ярость. Потом сделал несколько глубоких вдохов, успокаиваясь и сказал:
- Ну хорошо, объяснись.
- Давай говорить прямо, без дипломатии. Андрей, ты, похоже, немного подзабыл специфику работы нашей организации. Видимо, малость одичал на своей станции. Когда это у нас верили кому-то на слово? Даже самым проверенным-перепроверенным. Тем более, вам с Бобковым, выбравшимся из пасти дьявола. Да еще притащившим с собой пришельца, один в один похожим на обычного человека. Так что, проверка, проверка и еще раз проверка.
- Это все я понимаю, - перебил Горелов, - но ведь время уходит. Что за эти сутки мог еще выкинуть сеятель. Это же вещь в себе. Никто не знает, что там варится в его мозгах. Если таковые имеются, конечно. Вы хотя бы сняли с нас первичный допрос. Пусть, даже мы шпионы. Послушали бы наши легенды.
- Зря иронизируешь, - задумчиво протянул Клод. - Спутник-то ваш говорит, что он обитатель пришельца, хотя внешне является типичным представителем вида homo sapiens. Что скажешь на это?
- Его-то хоть вы допросили? Он же честно сказал, что не человек. Опять же - парламентер.
- Допросили. В смысле... поговорили.
- Ну и....
- Что?
- Не придуривайся!
- А что, - пожал плечами Жерар. - Мы его выслушали. Его и Бобкова.
- Давно?
Клод глянул на часы.
- Примерно двадцать часов назад.
Андрей удивился. И задал напрашивающийся вопрос:
- Почему же я оказался неопрошенным?
- Были тому причины. И весьма веские. Можешь мне поверить. На нашей встрече настоял я. Иначе ты мог просидеть здесь неопределенно долгое время.
- Даже так? Может перестанешь говорить загадками.
Клод замялся. Потом, что-то решив про себя, заговорил.
- Хорошо. Идет все к черту! В общем, мы выслушали Горма. И, с его согласия, пропустили через медблок. Он действительно не человек. Внешне похож, но если копнуть глубже, отличия весьма заметные. И на физиологическом, и на биохимическом, и, тем более, на генетическом уровне. Даже на анатомическом существуют различия: имеются органы, о назначении которых наши медики пока только строят предположения. Потому, пока его держат, на всякий случай, в карантинном блоке под охраной - кто знает, на что он способен.
- Меня, похоже, держат где-то по соседству, - язвительно поинтересовался Андрей.
- Ты поразительно догадлив, - кивнул Жерар. - Но я продолжу, с твоего разрешения?
- Весь - внимание.
- Так вот, осмотр Бобкова не выявил никаких отклонений в его организме. В том числе и в деятельности мозга. Его подробно допросили и он поведал много интересного. Его рассказ тщательно сопоставили с тем, что рассказал пришелец. В первом приближении противоречий не обнаружили, но аналитики продолжают работу.
- Но почему вы не допросили меня? Я знаю гораздо больше Виктора. Я лично общался с Гормом. Много чего от него узнал. Я наблюдал за сражением наших космолетов с ромбоидами. Перемещался внутри сеятеля. А вы, почему-то, избегаете непосредственного общения со мной. Должна быть причина.
- Ты не даешь мне договорить.
Клод вздохнул, снова провел пятерней по волосам. Потом продолжил.
- Причина есть.
И снова замолчал, видимо не зная, как продолжить.
- Кажется, я догадываюсь.... - по спине Андрея пробежал озноб от этой догадки. - При медицинском обследовании в моем организме обнаружены какие-то изменения. Или я, вообще, не я, а подменыш пришельцев?
Горелов замолчал, с всевозрастающим ужасом, ожидая ответа друга.
- Ну-ну, ты еще тут в обморок упади, - видимо, поняв состояние Андрея, попытался привести его в норму Клод. - Все не так страшно. Всего-навсего какое-то образование между полушариями мозга. Небольшое - всего двенадцать миллиметров, но явно лишнее.
Рука Горелова невольно потянулась к голове, словно желая нащупать под черепом чужеродный предмет. Стиснув зубы, он провел ладонью по волосам, сделав вид, что хотел только поправить растрепавшуюся прическу и попытался успокоиться. Жерар понимающе усмехнулся. Андрей разозлился и почти успокоился. Спросил:
- Нельзя поподробнее. Что там у меня?
- Трудно сказать. Материал - не металл и не какая либо разновидность пластика. Похоже - органика. Вроде бы даже просматривается клеточная структура. Из этой штуковины выходит, что-то вроде нервных волокон, проникающих в твой мозг. И наши спецы предположили, что с ее помощью пришельцы могут наблюдать и слышать все, что видишь и слышишь ты. А, возможно, могут, при желании, контролировать твое поведение.
Клод вздохнул. Помолчал, давая возможность переварить Андрею, свалившуюся на него информацию. Потом сказал:
- Теперь понимаешь, почему тебя держат здесь и не посвящают в происходящие события и наши планы?
- Да уж....
Андрей прислонился спиной к стене, прикрыл глаза и попытался протестировать свой организм. Особенно, мысли, чувства и желания. Ничего несвойственного для себя, привнесенного извне, не обнаружил. Ладно. Будем продолжать жить, но помнить, что, возможно, теперь он представляет собой бомбу замедленного действия, готовую взорваться в любой момент. Горелов открыл глаза и ровным голосом спросил у Клода:
