– Меня беспокоит Ялдабаот, – вздохнул Габриэль. – Очень плохо, что мы упустили его.
Улыбка на лице Разиэля стала по-настоящему мерзкой.
– Кто упустил, тот упустил, – загадочно произнес он.
Регент Царства вздрогнул.
– Как это? Ты что-то знаешь про Мастему?
– А кто должен знать, как не начальник разведки? Плохо бы я работал, если бы действительно упустил его.
– Говори конкретней! – рявкнул Габриэль. – Где он?
– В доме престарелых, – с удовлетворением ответил Разиэль. – Роскошном, истекающем золотом и точно соответствующем его душевному состоянию. Мастема сошел с ума, Габи. Он постоянно что-то бормочет под нос, по ночам воет от страха. Никого не узнает. Бредит. И у него уже нет силы, которая могла бы его вылечить. Падение Сеятеля уничтожило его разум. Он выгорел. Потому я не жалею, что мои агенты опоздали и по этой причине не смогли перехватить эту пустую скорлупу с серебряными крыльями, которая когда-то была Мастемой. Я и не слишком старался, стоит признать. Господин Великий Владыка Мира идеально подходит месту, в котором находится. И общество у него, надо признать, забавное. Согласно его классу и происхождению. Они действительно хорошая пара.
Архангел Откровений холодно усмехнулся.
– Ну да, – буркнул он. – Конечно, можно было на это надеяться. Ладно, пусть будет так.
– А с Софией я сам поговорю, если позволишь, – сказал Разиэль. – Попугаю ее и буду злиться столько, сколько действительно потребуется. Хорошо?
Габриэль кивнул.
Дворец Софии тонул в тишине. Придворные и слуги перемещались беззвучно. Разиэль проходил все новые комнаты, украшенные золотом и драгоценной мозаикой. Сады на стенах сочетались с садами в стенах, где белые экзотические цветы грели бутоны в искусственном свете ламп. В прудах плескалась рыба, разноцветная, словно горсть драгоценных камней, похожих на раскиданные в воде лепестки.
Ноги Разиэля ступали на все более дорогие ковры. В этот раз обошлось без бесконечных представлений и поклонов слуг. «Дарительница Мудрости и Таланта, эон женских хоров, госпожа Пистис София, пусть свет ее мудрости вечно сияет, примет архангела Разиэля, князя Магов, архангела Тайн в частных апартаментах».
«Какая честь», – подумал Разиэль с сарказмом. Джинн в цветах Софии открыл перед ним очередную дверь.
– Госпожа ждет, – коротко произнес он.
Пистис сидела в кресле, напоминающем трон. В комнате не было другой мебели, поэтому архангел вынужден был стоять.
– Приветствую, госпожа.
Она подняла на него темные миндалевидные глаза. Он бы хотел видеть в них беспокойство, но заметил только твердый блеск.
– Приветствую, архангел, – сладко произнесла она. – Что привело тебя к моему порогу?
– Госпожа, – начал он, слегка склонив голову, – меня называют архангелом Тайн, поэтому легко понять, что тайны – это моя страсть. Поэтому я надеюсь решить тут одну терзающую меня проблему.
Брови Софии подскочили на лоб.
– Так ты пришел за советом? Я польщена.
Холодная улыбка появилась на губах Разиэля.
– Прости, госпожа, я вынужден вывести тебя из заблуждения. Я пришел скорее дать совет
Сладкий голос ангелицы заледенел.
– Правда?
– Вопрос будет простым, и таким же должен быть ответ. Почему не прибыли твои отряды, Дарительница Таланта?
София пошевелилась на троне. Сухой шелест дорогого шелка окутал ее, как вуаль.
– Я думала, что все объяснила в письме Габриэлю. К сожалению, из-за ошибки командир отрядов получил неправильную информацию. Он ошибся номером провинции и Неба. Поэтому, когда прибыл на место, битва уже закончилась. К счастью, благодаря Господу, успешно. Так что отсутствие моих солдат не решило исхода битвы. Признаю, это досадное происшествие, но виновный был строго наказан. Сделаны соответствующие выводы.
– Вопрос в том, сделаны ли и другие выводы, – произнес Разиэль.
Снова брови Софии поднялись от удивления.
– Боюсь, я тебя не понимаю.
Архангел покачал головой.
– Госпожа, ты являешься сосудом мудрости. Мне трудно поверить, что все содержимое где-то расплескалось.
Ангелица побледнела.
– Разиэль, я надеюсь, что это не дерзость?
Ледяные голубые глаза ангела без труда выдержали взгляд Софии. Она первой отвела глаза.
– Это часть совета, София. Чтобы ты снова начала думать. Совершать безумие, движимое гордостью и иллюзорными сантиментами, не то же самое, что совершить предательство.
Смуглое лицо Софии приобрело серый оттенок. На высоких скулах появилось два алых пятна.
