– Вон! – сказал он, наклонившись к уху друга.
Посреди танцпола, в самой толпе, бушевал Самаэль. Плечистая фигура бывшего архангела возвышалась над толпой, рыжая копна пламенела, словно факел. К нему клеилась коротко стриженная малолетка в такой скудной одежде, словно позаимствовала ее у младшего брата.
Даймон шел, легко раздвигая танцующих. Они слабо протестовали, но, рассмотрев одетого в черное длинноволосого парня со странным хищным лицом, как-то теряли охоту с ним связываться, даже крутые парни. За Фрэем следовал Камаэль.
Большой рыжий демон, который выглядел как плейбой, заметил их раньше, чем они дошли до середины зала. Он перестал танцевать, что-то шепнул на ухо стриженой девушке и кинулся в сторону ангелов. Партнерша, вцепившись в пояс его брюк, покорно позволила ему тащить ее.
– Прошу, прошу, – восклицал Самаэль. – Ко мне пришли друзья из другого мира. Я должен быть счастлив?
– Попробуй, Сам. Не повредит, – буркнул Даймон. – Не думаю, что от этого умирают.
Глаза Самаэля, зеленые с золотыми пятнышками, слегка прищурились.
– Переходи к конкретике, Даймон. Как видишь, мое время слишком ценно.
Он погладил по бедру плохо одетую малолетку. Она захихикала.
– Узнай, не сделал ли кто в Царстве или Преисподней что-то нетипичное. Это касается всего. Дружеские и официальные встречи, сделки, обмен, соглашения. Может, кто-то пытался купить что-то нечистое или, наоборот, продать. Что угодно, что выбивается из нормы, Сам.
Самаэль рассмеялся.
– Ты спятил? Зачем мне это делать, а тем более отдавать тебе добытую с трудом информацию? Я похож на альтруиста?
Даймон потянулся за сигаретой и закурил.
– Скажи мне, Сам, ты привязан к образу жизни, какой ведешь?
– Он меня устраивает во всех отношениях, – улыбнулся бывший архангел.
Фрэй затянулся.
– Тебе говорит о чем-то термин «день гнева»?
Камаэль нервно вздрогнул. Зеленые глаза Самаэля подозрительно заблестели.
– Решил поиграть со мной, Фрэй?
– К сожалению, нет, приятель. Потому что скоро может оказаться, что не будет баров, в которых ты любишь пить, борделей, где ты обычно покупаешь девок, казино, в которых жульничаешь. Вероятно, не будет и тебя, а Земля перенесет эту непоправимую утрату с легкостью только потому, что также перестанет существовать.
– Черт, – произнес Самаэль. – Боюсь, я начинаю тебе верить. Мне надо выпить. Пойду за выпивкой. Сейчас вернусь.
– Принеси и мне, – закричал ему вслед Камаэль. – Эта новость и для меня новость.
Подстриженная малолетка, внезапно лишенная поддержки в виде могучего плеча Самаэля, растерянно посмотрела на ангелов. С ярким макияжем, кольцом в носу и в ботинках, напоминающих колодки, она имела какой-то жалкий вид. Камаэлю стало жаль ее.
– Иди отсюда, малышка, – сказал он. – Иди домой и пару лет не посещай увеселительных мест, кроме кондитерской. Твой приятель демон. Его зовут Самаэль. Он заварил войну на Небе, был отправлен в Ад, но его выкинули и оттуда из-за жестокого и паскудного характера. Он злой, малышка. Он – псих. Его выгнали даже из Ада, понимаешь? Он убьет тебя, а перед этим сделает с тобой много неприятных вещей.
Девочка открыла рот.
– Чувак, ты спятил или что?
Камаэль вздохнул.
– Нет, малышка. Я от природы мягкосердечный. Не люблю извращенных сексуальных убийств.
– Ты коп или извращенец? – Она отступила на шаг.
– Откуда, птенчик. Мы – ангелы. Точнее, бывшие, по крайней мере я.
Она прыснула смехом.
– А, значит, ты чокнутый!
– Наверное, немного. Когда живешь несколько тысяч лет… Даймон, сними очки.
Фрэй исполнил просьбу друга.
– Это Абаддон, – сказал Камаэль. – Ангел Разрушения, если ты не поняла. Ну, сейчас дошло, малышка?
Девочка закрыла рот руками, выдавая приглушенный писк. Ее глаза стали круглыми, как блюдца. Внезапно она подорвалась и кинулась в сторону выхода. Тяжелые подошвы грохотали об паркет.
– Похоже, дошло, – констатировал Камаэль.
Через минуту к ним подошел Самаэль со стаканами в руках.
– Я обдумал все, – сказал он. – Согласен. Я не допущу исчезновение азартных игр и разврата. Гордость не позволит. Сделаю все, что в моих силах. Эй, – он огляделся, – вы куда дели мою игрушку?
Камаэль пожал плечами.
– Она захотела выспаться.
Самаэль в ухмылке обнажил ровные, белые, словно снег, зубы.
– Найду и получше, парни. Выпьем за небытие.
– За небытие, – повторил Даймон, поднимая стакан.
– Всадники! – закричал кто-то перепуганным голосом. Колесный мастер Сапо бросил инструменты.
– Лука! – закричал он жене. – Бери детей и прячься! Живо!
Перепуганная женщина схватила сопливых, грязных детей. Ее губы искривились, словно она готова заплакать.
– Сапо, что, снова? – застонала она.
– Не реви, баба! – рявкнул он. – В подпол, быстро!
Сам остался посреди двора, неуверенный, что теперь делать. Гнать в лес корову? Прятать запасы? Браться за оружие? Оказать сопротивление вооруженным всадникам – верная смерть, но отчаянный мастер решил не дать схватить себя и семью живыми. Он крепко стиснул рукоять топора, но дерево скользило во влажных от пота ладонях.
