– Бурлит везде. Вооруженные банды опустошают Лимбо. В нижних кругах каждую минуту вспыхивают беспорядки. Аристократы грызутся с чиновниками, Терател провозгласил возвращение в эпоху невинности и привел заказных убийц со всей Вселенной. Кстати, жалкая личность. Новые регенты – Ох, Дубиэль и Нитаэль – теряют популярность, как дырявая шина воздух. В любой момент вылетят. Одним словом – бордель. Разиэль справляется лучше, чем ты можешь представить, но и ему не удержать поводья. Он сражается, как лев. Миху нужно было почти оглушить, чтобы он не сорвался и с Воинством не вернул тебя на трон. У нас тогда была бы неконтролируемая гражданская война. Уже недолго, Габи. Простые ангелы видят в тебе освободителя Царства, гаранта покоя и закона. Еще немного – и вернешься, Джибрил, но тебе не понравится то, что ты застанешь.
Габриэль провел ладонями по лицу.
– Надеюсь, – буркнул он.
Даймон отложил сигарету в пепельницу, провел пальцами по рисунку саламандры на щеке.
– София наслала на меня пожирателя, – тихо произнес он.
Габриэль вздрогнул.
– Что?!
Фрэй вздохнул.
– Пожиратель. Такой магический червь…
– Бездна, я знаю, что это такое! – прошипел архангел. – Она с ума сошла или что? Ты уверен? Знаешь, о чем говоришь?
Ангел Разрушения прикрыл глаза. Он почувствовал, как его охватывает усталость и крупица раздражения.
– Господи, Джибрил, я – здравомыслящий.
Зеленые глаза архангела лихорадочно блестели на изможденном, бледном лице.
– Не могу поверить, не могу поверить, – бубнил он, бегая вокруг софы. – Как до этого дошло?
– Она отправила мне подарок, якобы извиниться за сцену во дворце. Застежку с драконом и единорогом. Прекрасная старая работа. Я оставил ее как предостережение. Может быть, у меня еще будет возможность швырнуть ее в морду Софии. Она заточила пожирателя в коробочке. По крайней мере, я знаю, зачем она меня спровоцировала. Послание принесла та маленькая поэтесса, Зое.
– Хитро, – прошептал Габриэль. – Ты бы принял ее, чтобы не обидеть, даже если бы хотел искренне послать к дьяволу посольство от Софии. Только для чего ей твоя смерть?
– Подумай, – сказал Даймон.
Зрачки архангела расширились.
– Черт, – застонал он. – Сейчас я действительно не верю.
– Видишь какой-то другой повод?
Архангел с треском щелкал пальцами.
– Это безумие, – заявил он. – Она не пойдет на такой риск. Наслать на тебя черномагическое существо? Она слишком мудрая.
Даймон почесал подбородок и поднял взгляд. Тонкие зеленые радужки фосфоресцировали, как у кота.
– Это был по-настоящему прекрасно исполненный пожиратель. Совсем немного, и он бы меня достал. Ты помнишь, о чем предупреждал меня у Хийи? Ты понимаешь, зачем Пистис это сделала?
Губы Габриэля едва шевелились.
– Да. Пророчество.
Даймон глубоко вздохнул.
– Она вынуждена была рисковать. Она точно знала, что Сеятель скоро придет. Она сражается со временем. Она хотела меня убить или превратить в безвольную куклу, чтобы я не смог его остановить.
Ангел Откровений потряс головой.
– Господи, почему, Даймон?
Фрэй схватился руками за голову. Все, казалось, угнетало его и подавляло. «Я был обычным солдатом, – подумал он горько. – Зачем сейчас я должен играть роль единственной надежды Царства?» Он пытался разумом охватить количество населяющих мир существ. Миллиарды на Земле, в Царстве, Преисподней, Лимбо, на территориях Вне-времени… Сеятель заберет их всех. «Я убил тысячи, а сейчас должен спасти миллионы, – подумал он без иронии. – Как-то это непоследовательно». Уродливая гримаса искривила его губы.
– Джибрил, София – воплощенная мудрость. Она не знает сострадания, сомнений и не прощает. На заре времен Господь предсказал конец света, который призвал жизнь. Пистис только старается помочь в реализации этого плана.
Габриэль перестал метаться по комнате. Он тяжело упал в кресло.
– Прекрасные новости ты принес, Абаддон, – буркнул он. – Черт, проклятье. Стервятники.
Даймон пожал плечами.
– Ты тут из-за хороших новостей, Габи.
Регент Царства даже не улыбнулся.
– Думаешь, Бог действительно уничтожит то, что любит? – спросил он.
Ладонь Фрэя непроизвольно поднялась, чтобы дотронуться до шрама на груди, куда ударил меч ангельского палача Рагуэля и пробил сердце.
– Не знаю, – тихо сказал он. – Он такой непредсказуемый.
Небо Преисподней укрылось обрывками пурпура и фиолета, словно аппликацией на боевых штандартах. Теплый золотистый свет лежал на кронах деревьев, добавляя в цвет темной зелени. Из Озера Огня вырвалась маленькая стайка гарпий, кружа над поверхностью. Хриплые крики звенели невообразимой тоской.
Асмодей отложил кисть, вытер руки о пропитанную скипидаром тряпку.
– Почему ты молчишь, Разиэль? – спросил он.
Архангел прикрыл глаза.
– Я восхищаюсь величием деяний Божьих, – сказал он. – Даже Преисподнюю Он создал безупречной.
Асмодей поднял брови.
– А я в своем тщеславии надеялся, что ты похвалишь мои деяния.
