— Что такое? — озадаченно спросил у нас Ворон. — Вот ведь! А в прошлый раз никаких накладок не возникло. Правда, это было много лет назад.
— Снег, — налегая всем своим весом на рычаг, просопел Монброн. — Снег им мешает!
— На всякого мудреца довольно простоты! — хлопнул себя ладонью по лбу наставник. — Давай, фон Рут, не ленись, берись за дело! А ты, Монброн, ему помоги. Да отпусти ты уже эту железяку, не видишь разве, что она зафиксировалась!
За створками никого не было, только тишина да снег. Да еще небо, которое стремительно темнело. Зимний вечер вступал в свои права.
Надо заметить, что место для потайного выхода было выбрано отменно. И спланировано не хуже. От чужого взгляда его надежно защищали деревья, специально посаженные так, чтобы группа всадников могла проделать часть пути полностью незамеченной.
Правда, потом на самом деле придется преодолеть пусть и небольшое, но открытое пространство, которым являлась тропа, ведущая в обход небольшого озерца. Того самого, в котором изредка летом Жакоб и Мартин ловили рыбу, а мы любили купаться, если выдавалась свободная минута и было не лень топать сорок минут в обход всей Вороньей горы. Будь дело в теплое время года, может и удалось бы пробраться там хоть сколько-то скрытно, листва деревьев, растущих на горе, закрыла бы обзор, но сейчас, зимой, на белом снегу, кавалькада будет видна превосходно.
Если, конечно, найдутся те, кто ее заметит. Случаются ведь на свете чудеса, правда? Да и все равно кое-какой запас по времени имеется. Пока увидят, пока сообщат — это все минуты. Те, за которые всадники успеют добраться до края леса и раствориться в нем. А там — иди-ка поищи нашу компанию. Следы на снегу, лошади, разумеется оставят, но до рассвета вряд ли кто-то пойдет по ним. Воины у отца-настоятеля есть, маг тоже имеется, а вот следопыт — сомневаюсь. А утро — это еще очень, очень нескоро. Да и Ворон, надо думать, за здорово живешь свою жизнь не отдаст.
И вот тут я понял, что меня последние минут десять кололо изнутри словно иголкой. Мы уйдем, а он останется один. Совсем один.
Это неправильно. Нечестно. И, кроме всего прочего, очень неразумно.
— Скоро совсем стемнеет, — судя по голосу, наставник был доволен. — Фон Рут, какие соображения по поводу маршрута?
— Сначала в лес, куда ж еще, — показал я рукой на темную дальнюю полоску деревьев, лежащую справа. — Оттуда к Штауфенгроффу, потом принять правее и держать путь к Стийе, к паромной переправе. Пока так.
— Почему к Стийе? — удивился Ворон.
— А куда еще? — пожал плечами я. — Оно, конечно, хорошо бы к морю податься, да только теперь это земли принца Айгона, сына короля Линдуса Восьмого. Даже если отряд и доберется до порта, что вряд ли, то в море все равно выйти не получится. Почему-то я уверен, что там за отплывающими будут следить во все глаза.
— Тем более что сейчас сезон штормов, — добавил Гарольд. — Эраст прав, им надо уходить в Центральные Королевства, причем те, которые еще не легли под Айронт. За Стийей лежит Лирой, а за ним Форнасион. Там родня де ла Мале. Авось что подскажут?
— Ты сказал «им?» — в точности копируя недавнюю интонацию моего друга, произнес наставник. — А сам что, с ними не собираешься?
— Нет, — с вызовом бросил Монброн. — Не собираюсь. Я остаюсь с вами.
— Это новость, — склонил голову к плечу Ворон. — Основания?
— Если вы на стенах будете один, это вызовет немедленные подозрения у честной компании снаружи, — с невинной детской улыбкой выдал Гарольд. — Там же не дураки собрались, правда? И смерть ваша тогда пойдет коту под хвост.
— А если двое — то подозрений, можно подумать, станет меньше! — возмутился я, в первую очередь потому, что сам собирался изложить ту же самую идею. — Нет уж, я тоже остаюсь.
— Я тебя собирался поставить старшим отряда, — ткнул меня пальцем в грудь Ворон. — Монброн горяч, де Лакруа влюблен, Фальк прожорлив. Выходит, ты лучшая кандидатура.
— Мартина ставьте, — хлопнул меня по плечу Монброн. — Он справится. Ради правды, думаю, даже лучше, чем кто-то другой. Что-что, а убегать и путать следы он умеет. А мы втроем их прикроем.
Ага, втроем. Когда мы вернулись в конюшню, там собрались почти все наши соученики, разве что кроме тех, кто сейчас был на стене. Причем Аманда проявила неожиданную смекалку, заменив прежнюю группу притворщиков на новые лица.
Когда Ворон разъяснил ребятам, что он задумал, возмущению последних не было предела.
— Мы чего, незаконнорожденные? — гудел как шмель Фальк. — Эти двое — понятно, они ваши любимчики. Но мы тоже подмастерья! Имеем право!
— Дело не в том, кто где родился, — более степенно рассуждала Магдалена. — Просто двое — это тоже мало. На стенах должно быть куда больше народа. Человек пять… Или лучше семь! А остальным тогда и уйти будет удобнее — небольшому отряду проскользнуть легче, и затеряться в лесу тоже проще.
— Жребий надо кинуть, — предложил Эль Гракх. — Чтобы по-честному.
— Самое время, — одобрил Ворон. — И для споров, и для жребия.
