И они ещё долго спорили, но Дубраве не удалось убедить Бор. Он сказал:
— Я только тогда поверю, когда услышу это от очевидцев.
— Но где же их возьмёшь?
Дубрава с сомнением взглянула вниз на снег и вдруг воскликнула: — А вот они! Вот очевидцы! Я о них и забыла. Они всегда вылезают на снег в оттепель, — талая вода выгоняет их из дома.
На снегу лежали длинные кольчатые чёрные бархатные личинки жуков мягкотелое. Они очень обрадовались, что их называют очевидцами.
— Ростки? — сказали личинки.- Да от них под снегом покоя нет. Только устроишь себе под листом домик, — вдруг пол начнёт подниматься и оттуда вылезет петлёю белый росток. Переселишься от него, горбатого, в другое место, спишь спокойно, а вдруг тебя как кольнёт в брюшко! А это кол из свёрнутых листьев из-под пола лезет. Растёт и растёт этот кол, в потолок упрётся, потолок пробьёт.
— Ты слышишь, Бор! — крикнула Дубрава. — Слышишь, что говорят о моих подснежниках очевидцы?
— Ничего не слышу, — ответил Бор. — Попробуй что-нибудь услышать, когда на голове сидит стая крикливых птиц!
Дубрава поняла, что Сосновый Бор просто притворяется, очень на него рассердилась и замолчала. Стемнело. Взошла луна. Виновник спора — молоденький задорный Клёст — уже давно спал вместе со своими товарищами, спрятавшись между сосновыми ветками. И никто бы не узнал, что в бору так много нежданных гостей, если бы на снегу не чернели истерзанные шишки. Эти шишки не давали уснуть Сосновому Бору. А может быть, его мучило и что-нибудь другое. Но только он вздохнул и вдруг сказал:
— Спокойной ночи, Дубрава! Пусть спят спокойно твои деревья и кусты, подснежные росточки и личинки!
Утихла метель, потеплело, и поутру, как ни и чём не бывало, засияло зимнее солнышко. Ему обрадовалась вся природа. Холодные снежинки и те заискрились, заулыбались.
А деревья очнулись от дремоты и вспомнили о весне.
— Ветерок, — сказала Липа, — ты сегодня дуешь совсем по-весеннему. Скажи, — скоро ли придёт Весна?
— Скоро, — ответил Ветер. — Я только что от неё. Но Весна еще не решила, кому из вас улыбнётся раньше всех. Я обещал ей помочь. Скажи мне, Липка, что ты приготовила для встречи с весною?
— Только почки, — ответила Липа. — А в них под чешуя-ми — листики.
— Это очень мало, — сказал Ветер. — Не жди, что тебе первой улыбнётся Весна. И он полетел дальше.
Ветерок! — окликнула его Черёмуха. — Ты сегодня дуешь совсем по-весеннему. Скажи, — скоро ли придёт Весна?
— Скоро, — ответил Ветер. — Я только что от неё. Но Весна еще не решила, кому из вас улыбнётся раньше всех. Я обещал ей помочь. Скажи мне, Черёмушка, что ты приготовила для встречи с Весною?
— Только почки, — ответила Черёмуха. — Но в одних почках под чешуя ми — листики и больше ничего, а в других, закутавшись в листики, притаились кисти бутончиков.
— Но это не очень много, — сказал Ветер. — И я сомневаюсь, чтобы Весна улыбнулась тебе раньше всех.
И он полетел дальше.
— Ветерок! — позвала его Ольха. Ты сегодня дуешь совсем по-весеннему.
Скажи, — скоро ли придёт Весна?
— Скоро, — ответил Ветер. — Я только что от неё. Но Весна еще не решила, кому из вас улыбнётся раньше всех. Я обещал ей помочь. Скажи мне, Ольшанка, что ты приготовила для встречи с Весною?
— Всё, чтобы сейчас же расцвести, — ответила Ольха. — Вот висят серёжки. В них спрятана пыльца. Раздвинутся чешуйки, и серёжки начнут пылить. А из этих мягких шишечек высунутся ниточки-рыльца, чтобы ловить пыльцу с другой Ольхи. И листики у меня готовы, но они подождут, — покажутся из своих почек попозже.
— Ну и молодец же ты, Ольха! — сказал Ветер. — Ты всех опередила, и я обещаю: тебе первой улыбнётся Весна. А я прилечу тебя поздравить и заодно покачаю твои серёжки. Пусть попылят на славу!
