Эдриан с улыбкой прищурился. Если не знать обстоятельств, то вполне можно было бы уловить во взгляде намек на влечение. Неужели Доминик такой? Интересный поворот.
– Оставь мою семью в покое, – наконец потребовал Шоу.
– Твою семью? – Эдриан вовсе не был уверен, что правильно понял идею визита, однако если так, то выбора не осталось: придется дразнить медведя. Подошел ближе, глядя в упор и не позволяя отвести взгляд. На долю секунды Доминик опустил глаза, и Эдриан улыбнулся.
– Могу сделать твою жизнь очень трудной, Майлз. Добиться, чтобы Андреа поверила, будто ты совершил нечто очень плохое. Знаешь об этом?
– И все-таки больше не сможешь помешать Тому общаться со мной. Парень уже достаточно взрослый, чтобы самому решать, куда идти. Неужели считаешь, что выиграешь, если попытаешься испортить наши отношения? Что, по-твоему, почувствует Андреа, если сын выберет меня?
Доминик усмехнулся:
– Мне всегда было наплевать на Тома. Главное – Андреа, а мальчишка – лишь часть сделки. Довесок.
Эдриан заметил, как на груди Доминика что-то тускло блеснуло. Присмотрелся и увидел серебряный диск. В горле внезапно пересохло: на шее, под шарфом висел медальон. Доминик проследил за взглядом и вытащил украшение.
– Что это за узор? – Эдриан показал на причудливую череду сапфиров.
– Орион. Созвездие, – уверенно ответил Доминик.
– И откуда у тебя такая редкость?
– Андреа подарила. Сама придумала рисунок и заказала ювелиру.
– Значит, если бы я захотел такой же, то не смог бы пойти и купить?
– Здесь платина и сапфиры, так что вряд ли потянешь.
Эдриан ощутил потребность немедленно сесть. Ноги ослабли, колени задрожали: вспомнилось, как Васос описал самого главного начальника – того, кого боялся даже Антонис Папас. Того, кто, оставаясь невидимым, плел паутину страшной контрабанды.
– Привет, пап. – В комнате появился Том, и напряжение мгновенно улетучилось. Сын бросил рюкзак на пол и затопал вверх по лестнице.
– Спасибо, что привез его. – Эдриан ощутил необходимость немедленно выпроводить Доминика, чтобы хорошенько подумать. Играть следовало красиво.
– Надеюсь, мы поняли друг друга. Тебе пора отвалить.
– Непременно. Обещаю.
Доминик шагнул ближе и понизил голос:
– Знаю, что считаешь, будто она все еще тебя желает, но ошибаешься. Слышал бы, как она о тебе отзывалась в течение многих лет.
– Сейчас, когда мы снова об этом заговорили, думаю, что, возможно, поначалу не совсем проснулся и плохо соображал. Теперь все понимаю. Больше не сунусь, – процедил Эдриан сквозь стиснутые зубы, мучительно стараясь казаться искренним. Нельзя было выдать настоящие мысли, показать, что знает о медальоне и его значении.
– Отлично. – Доминик бросил ключ на стол и ушел.
Эдриан тяжело опустился на диван. Неужели это и есть главный торговец живым товаром, вершитель судеб? Отсюда его деньги? Одно не оставляло сомнений: сыну рядом с ним делать нечего. Если Доминик почувствует, что Эдриан подозревает правду, его дом станет опасной ловушкой.
Том спустился.
– Какая-нибудь еда у тебя найдется?
– В холодильнике завалялась пицца. Можешь разогреть. Послушай, хочу кое о чем попросить. Нам с тобой так здорово вместе. Было бы замечательно, если бы на некоторое время ты переехал ко мне жить.
Мальчик заметно удивился, но ответил без тени сомнения:
– Не могу бросить маму. Она и так почти все время одна.
– Знаю. Но хотя бы на несколько месяцев.
– Прости, пап, но лучше останусь дома.
– Поговорю с мамой. Если она согласится, изменишь решение?
– В чем дело, пап? Что-то узнал о Доминике? Ведешь себя странно.
– Не доверяю ему, вот и все.
– Я тоже не доверяю. Поэтому должен за ним следить.
Эдриан вздохнул:
– Будь осторожен, хорошо? Не проявляй любопытства. Если заметишь что-нибудь подозрительное, скажи мне, но больше никому. Понял?
– Расслабься, пап. Обещаю не делать ничего лишнего. – Том ушел на кухню.
Эдриан понял, насколько осмотрительно отныне придется действовать, но мысленно поклялся разоблачить и обезвредить Доминика. Главную тревогу внушал Том. Надо было давным-давно вплотную заняться отчимом; не изображать из себя отвергнутого и оскорбленного бывшего мужа, а следовать интуиции. Эдриан вытащил из нижнего ящика комода папку с финансовыми документами Доминика и разложил листы на полу, чтобы систематизировать все, что стало известно о его жизни.
Первым делом следовало надежно защититься от возможных подозрений. Люди боялись Доминика Шоу. Плохие люди. Вывод: Доминик Шоу по-настоящему опасен. Одно Эдриан знал точно: или докопается до истины, или умрет.
