Секрет. Беседы о суфизме полностью

Если я говорю: «Прекрасный цветок розы», тогда да, некоторый отклик возникает, и если вы закроете глаза и немного помедитируете над словом «роза», возможно, вы начнете видеть, как цветок розы раскрывает свои лепестки в вашем существе, потому что вы видели цветы розы раньше. И если вы очень чувствительный человек, возможно, вы даже начнете ощущать аромат розы и увидите капли росы на розовых лепестках ранним утром. Возможно, пробудятся какие-то воспоминания, оживет какое-то переживание, вы начнете вспоминать – но это потому, что вы знакомы с розами. А как насчет человека, который никогда не видел розу? В этом случае слово «роза» не пробудит в нем никакого чувства, не вызовет никакого образа. Он будет слышать слово, но не услышит его – оно не будет нести для него никакого смысла.

Именно это происходит, когда используется слово «Бог», именно это происходит, когда используется слово «молитва», именно это происходит, когда используется слово «благодарность», и так далее, и тому подобное. У вас нет никакого понимания, поскольку нет никакого переживания.

Те, кто испытал это переживание, стали безмолвными. Это не значит, что они прекратили говорить, но они говорят о методах, о пути. Они не говорят об истине. Они говорят о том, как ее достичь, как избежать ловушек на пути, как не заблудиться. Они говорят: «Вот путь, вот направление», дают вам карты, маршруты, рассказывают о знаках, которые встретятся вам по дороге, так чтобы вы могли убедиться, что движетесь в правильном направлении. Это все, что они могут сделать. Однако об истине или о Боге они не могут сказать ни единого слова.

И потому это значение тоже прекрасно: мьеин означает «держать свой рот закрытым». Так что начало идет от этих двух слов: от слова мьеин произошло слово мистерион, а от слова мистерион произошло слово «мистицизм».

Мистицизм – это сама душа религии.

Поэтому я настаиваю: отбросьте ум, который мыслит прозой, и возродите другой вид ума, который мыслит поэтически. Отложите в сторону всю свою компетентность в силлогизмах, и пусть вашим образом жизни станет песня. Переходите от интеллекта к интуиции, от головы к сердцу, потому что сердце ближе к тайнам. Голова – это анти-тайна: все усилия головы направлены на то, чтобы лишить Существование таинственности.

Именно поэтому везде, где развивается наука, религия исчезает. Везде, где ум осваивает научные способы мышления и действия, религия просто умирает, цветок религии перестает цвести. В почве научного ума содержится некий яд, который не позволяет прорастать семенам религии – он их убивает. Что это за яд? Наука верит в лишение Существования таинственности.

Религия же утверждает, что его невозможно лишить таинственности. Чем глубже проникает ваше понимание, тем более таинственным, мистическим становится Существование.

И теперь появилась возможность соединить науку и религию, потому что величайшие ученые тоже это почувствовали, хотя и косвенным образом. Например, Эддингтон, Альберт Эйнштейн и другие начали ощущать, что чем больше они узнают о Существовании, тем в большем затруднении оказываются, потому что чем больше они узнают, тем больше остается непознанного. Чем больше они знают, тем более поверхностными кажутся их знания. Эйнштейн умер почти мистиком – прежняя гордость, говорившая: «Однажды мы узнаем все», исчезла. Он умер в очень медитативном настроении, он умер не как ученый, а в большей степени как поэт.

Эддингтон написал: «Сначала мы верили в то, что мысль – это лишь побочный продукт…» – точно так же, как Карл Маркс утверждает, что сознание – лишь побочный продукт общественных ситуаций – «…побочный продукт, эпифеномен материи, тень материи. Материя вещественна, сознание же – всего лишь тень, совершенно невещественная».

Эддингтон говорит: «Я тоже был полностью в этом убежден», – потому что такова была атмосфера того времени. В течение трех веков атмосфера на Западе формировалась наукой. Эддингтон вырос в этой атмосфере, но в итоге, в самом конце, в последние дни своей жизни он заявил: «Теперь все изменилось. Чем больше я углублялся в исследования, тем больше убеждался, что мир состоит не из вещей, а из мыслей – и Существование в меньшей степени выглядит как материя и в большей степени – как сознание».

Это благая весть: наука подходит к великому пониманию. Это понимание возникает из неудачи, которую она потерпела, пытаясь лишить Существование таинственности.

Но я не вижу, чтобы подобное понимание возникало у так называемых религиозных людей. Они тащатся далеко позади, они все повторяют устаревшие глупости. Они по-прежнему одержимы Ведами, Кораном и Библией. И я не говорю, что Веды ошибаются, или ошибается Коран, или ошибается Библия – с ними все в полном порядке – но они выражаются очень, очень древним, примитивным языком. Они не способны встретиться с современной наукой.