Однако мужчины, особенно в Индии, продолжают обращаться с женщинами так, будто это просто слуги. Вся их работа состоит в том, чтобы заботиться о детях, кухне и доме, как будто в этом заключается вся их жизнь.
Ты когда-нибудь уважал свою жену как человеческое существо?
А тогда, если возникает гнев, то это естественно. Если она чувствует разочарование – потому что ее жизнь проходит, а она не познала радости, не познала счастья, не познала ничего, что могло бы придать ее жизни смысл и значимость…
Ты когда-нибудь сидел просто рядом с нею, молча, просто держа ее за руку, не говоря ни слова, просто чувствуя ее и позволяя ей чувствовать тебя? Нет, в Индии никогда так не делают.
Между мужьями и женами существует лишь один вид общения – ссоры. Я был знаком с тысячами индийских семей, жил в тысячах индийских семей. Когда я путешествовал по всей стране, я останавливался во стольких семьях, что познакомился почти со всеми типами семей, но очень редко я видел, чтобы мужья и жены относились друг к другу с уважением. Они друг друга используют, эксплуатируют, низводят до вещи, но никогда не уважают божественность друг друга – и тогда создается этот ад.
Не думай, что ответственность несет только твоя жена. Возможно, это и так, но сейчас суть не в этом, потому что этот вопрос задала не она. Вопрос задал ты. Начни изменять свою жизнь. Позволь бедной женщине немного почувствовать свою значимость. Позволь маленькой женщине немного почувствовать, что в ней нуждаются. Ты знаешь, что величайшая потребность в жизни – это чтобы в тебе нуждались? И пока человек не чувствует, что в нем нуждаются, его жизнь остается бессмысленной, пустынной.
Смейся вместе с ней, слушайте вместе музыку, отправьтесь в отпуск в Гималаи. Гладь ее тело, потому что тело начинает сжиматься, когда его никто не ласкает. Тело становится уродливым, если никто не смотрит на него с одобрением. А потом ты думаешь: «Почему моя жена некрасива?» Ты не создаешь ту обстановку, в которой красота расцветает, распускается.
Если ты любишь человека, этот человек немедленно становится красивым! Любовь – это удивительный алхимический процесс. Посмотрите на человека любящими глазами, и внезапно вы увидите, что его аура меняется, лицо начинает сиять, к лицу приливает больше крови, глаза начинают больше блестеть, в них появляется свет, разумность – и это подобно чуду. Любовь – это чудо, любовь – это волшебство.
Еще не слишком поздно.
Однако мы мыслим совершенно неправильным образом. Мы забыли, как жить по-настоящему человеческой жизнью – теплой, приветливой, чувствительной, чувственной. Слова «чувственный» и «чувствительный» стали непристойными, и особенно они непристойны в Индии. Я использую их, зная, что люди оскорбятся.
Будьте чувственными. Чувства настолько же божественны, насколько и все прочее. Все Существование божественно.
И последний вопрос:
Дхьяна, именно так нужно меня слушать. Ты впервые меня услышала. Впервые возникла общность, а не одно лишь общение. Общение происходит с помощью слов, а общность – посредством музыки. Общение – это интеллектуальный процесс, общность же происходит на уровне сердца, когда два сердца встречаются, смешиваются и растворяются друг в друге.
Дхьяна, твое имя означает «благословенная». И это так… ты благословенна. Только так и можно быть со мной. Это
Когда мои слова начнут исчезать, и вы начнете слышать промежутки между словами, когда вы начнете слышать промежутки между строками, вы наполнитесь величайшей музыкой. И это мое подлинное послание.
На сегодня достаточно.
Жили два человека, знаменитые учителя правильного пути. Ибн Халим рассказывает, что сначала он пришел к одному из них – его звали Пир Ардешир из Газвина.
Он спросил у Пира Ардешира – Дадите ли вы мне совет, что делать и чего не делать?
Пир ответил:
– Да, но я дам тебе такие указания, которые тебе будет очень трудно выполнять, поскольку они будут противоречить твоим предпочтениям, пусть даже эти предпочтения временами и создают тебе неудобства.
Ибн Халим провел с Пиром Ардеширом несколько месяцев и обнаружил, что его учение действительно дается ему тяжело. Хотя бывшие ученики Пира Ардешира теперь стали известными во всем мире просветленными учителями, он не смог вынести перемен, сомнений и наложенной на него дисциплины.
Наконец он попросил у Пира разрешения его покинуть и приехал в
Он спросил у Муршида:
