Секрет. Беседы о суфизме полностью

Да, адаб – это тарика, метод. Это начало чего-то безмерного, чего-то абсолютно непостижимого для интеллекта. Это первый шаг великого вечного паломничества. Пребывание с мастером – это просто урок пребывания с Богом. Вот почему на протяжении веков мастера называли «Богом». Это очень символично. Это метафора.

Слово «метафора» прекрасно. Мета означает «выше, вне пределов», фор означает «идти»: то, что выводит вас за пределы. Мастер – это метафора: он выводит вас за ваши пределы. Он – лишь начало, трамплин. Пребывание с мастером – это не что иное, как обучение тому, как быть с Богом. Бог невидим, а мастер видим: проще научиться у видимого и потом перейти к невидимому.

Вы когда-нибудь заглядывали в детские книжки? Для детей нам приходится рисовать большие и очень красочные картинки. Слов там немного. Если вам нужно научить ребенка букве М, вы должны нарисовать большое манго, очень привлекательное, красочное. Ребенка не интересует буква М, это нечто абстрактное – что она значит для ребенка? Но манго его, конечно же, интересует. Рот у него наполняется слюной, как только он видит это манго – такое яркое, такое сочное. И вот, таким способом мы можем научить его букве М – с помощью манго. Манго становится метафорой. Затем постепенно, постепенно картинка будет становиться все меньше, меньше, и меньше, и однажды совсем исчезнет. Тогда буква М начнет работать сама по себе. Тогда уже больше не нужно будет использовать манго, чтобы напоминать ребенку о букве М.

Точно так же мастер – это нечто видимое, ощутимое, а Бог невидим. Невозможно научиться адабу в отношении невидимого – вы должны научиться адабу, имея дело с видимым. Вы влюбляетесь в мастера – в Бога влюбиться очень трудно. Прежде всего, где он? Кто он? Существует он вообще или нет? Но вы можете влюбиться в мастера, и в самой этой любви внутри вас появится благодать. Любовь всегда создает благодать. Эта благодать и есть адаб.

Когда вы любите мастера, вы ведете себя определенным образом. Любовь знает, как себя вести. И дело не в какой-то навязанной дисциплине. Дело не в том, что вас заставляют – если вас заставляют, тогда вы не в присутствии мастера. Это вырастает из вас, как часть вашей любви, часть вашего чувствующего сердца. У вас так много чувств к мастеру, что, когда он рядом, вы немедленно погружаетесь в безмолвие, на вас нисходит благодать. Внутри вас возникает удивительное изящество. Внезапно вы забываете обо всех своих беспокойствах, забываете все свои прошлые и будущие программы. На несколько мгновений вы переноситесь в другой мир.

Это начало. Но постепенно, постепенно это укоренится в вас настолько глубоко, что присутствие мастера перестанет быть необходимым. Всякий раз, вспоминая мастера, где бы вы ни находились, вы немедленно будете попадать в то же самое пространство. И тогда мало-помалу необходимость вспоминать о мастере исчезнет. Это вспоминание станет подобным вашему дыханию – оно будет всегда присутствовать в некой тонкой форме. И тогда вся ваша жизнь станет красивой и благодатной. Тогда вы будете не только красиво и правильно вести себя с мастером, вы будете вести себя красиво со всеми, с кем вы общаетесь: на рыночной площади, в офисе, на заводе, где бы вы ни были – везде и со всеми. Теперь, когда мастер стал вашей сокровенной сутью, вы всегда находитесь в присутствии мастера. А затем мало-помалу это начнет распространяться на деревья, на горы, на небо и звезды. Это будет вашим вхождением в Бога – постепенно, шаг за шагом, однажды вдруг окажется, что мастера больше нет, ученика больше нет… есть только Бог.

Адаб – это определенная дисциплина, но она приводит вас в состояние полной спонтанности. Это тарика, метод – причем великий метод. Его может познать лишь тот, кто любит. Его может познать лишь тот, кто стал преданным, учеником. Он открывается только глазам любви. Это такое трудноуловимое переживание, что если вы придете к мастеру, наполненные своими знаниями и интеллектом, вы его упустите. Это такое утонченное чувство, что вы не сможете ощутить его вкус, пока не впустите его в свое сердце.

Именно поэтому каждый мастер, в конце концов, решает жить только со своими учениками – поскольку это единственный способ помочь людям прийти к Богу. Меня не интересуют толпы. Меня не интересуют люди, приходящие сюда из любопытства. Меня интересуют только люди, готовые умереть в моем присутствии, готовые исчезнуть в моей любви.

Вы проживаете здесь адаб. Это безмолвие и есть адаб. Ваши сердца, пульсирующие вместе со мной, ваше дыхание в одном ритме со мной – это адаб.

Пятый вопрос: