Алевтина замялась, видимо решая, отказать ли этому посетителю и умолчать о его визите или все же проводить к руководству и пусть уж там с ним разбираются. Влад терпеливо ждал, прикидывая другие варианты добиться своего в случае отказа.
– Хорошо, – сдалась служащая. – Ждите меня здесь. Как вас полностью представить? И вы так и не ответили, с какой целью интересуетесь нашей бывшей постоялицей.
– Моя фамилия Колосов. Влад Колосов, так и представьте. А интерес – личный, – ответил он с легкой улыбкой.
– Я ничего вам не обещаю, – сказала Алевтина и ушла по коридору.
В ожидании ее Влад рассматривал уже не лепнину, а картины на выкрашенных в небесно-голубой цвет стенах – пейзажи или бытовые сценки из сельской жизни позапрошлого века. «Прямо не коридор в доме престарелых, а картинная галерея», – подумал Влад и в этот момент увидел, как Алевтина выходит из одного кабинета, находящегося в конце коридора.
– Пойдемте, Светлана Алексеевна согласилась вас принять.
Светлана Алексеевна – это уже хорошо, это не какой-нибудь Иван Петрович. У Влада отлично получалось разговаривать с женщинами-начальницами – что на бывшей работе в компании, что в ЖЭКе, что в других учреждениях. Как-то ему удавалось подобрать ключик к их, казалось бы, неприступности.
Встретила его дама лет пятидесяти – не такая уж молодая, но активно молодящаяся. «Это хорошо», – отметил про себя Влад. Именно с такими дамами-начальницами у него и получалось найти общий язык. Улыбки, галантность, ненавязчивые комплименты, ввернутые в разговор умело и тонко, – его «оружие». Директриса пансионата вначале отнеслась к нему настороженно и на вопросы отвечала вопросами, пытаясь выяснить, откуда у Влада такой интерес к уже умершей Валентине Кузьминичне. Но, как бы там ни было, из кабинета он вышел с победой – с адресом.
Квартира, в которой когда-то обитала Валентина Кузьминична, а теперь жил сын с молодой женой, располагалась в одной из многоэтажек спального района Москвы. Время плавно катилось к ужину, и почти все парковочные места во дворах уже были заняты. Влад втиснул мотоцикл между двумя машинами в одном из дворов и дальше уже пешком отправился на поиски нужного дома. Он решил по возможности обойтись без визита к родственникам умершей старушки: вряд ли невестка или сын Валентины Кузьминичны захотят откровенничать с незнакомым человеком, да и не хотелось привлекать ему внимание родственников. Рассчитывал он на дворовых бабок, у которых наверняка на каждого жителя есть подробное «досье». Конечно, бабки отличаются излишней подозрительностью и даже агрессивностью, но попытаться стоит.
Этот микрорайон, находящийся в пятнадцати минутах езды на автобусе от конечной станции метро одной из веток, казался маленьким государством, в котором кипела своя жизнь, не подчиняющаяся ритму «большого материка». Здесь вместо толпы нервных и вечно спешащих жителей и гостей столицы неспешно прогуливались по тротуарам небольшие компании молодых мамочек с колясками. Вместо автомобильных гудков и шума моторов слышался смех играющих на двух оборудованных площадках детей. На асфальтированном пятачке между площадками была натянута сетка, и молодые ребята играли в волейбол. Частокол из многоэтажек перемежался островками газонов и цветочных клумб. Влад удивленно осматривался, не в силах справиться с ощущением, что находится не в столице. Его бывшая квартира располагалась в престижном из-за близости к центру районе, закованном в камень и утопленном в оживленных магистралях. Там он задыхался от нехватки воздуха и пространства, а здесь ему дышалось почти так легко и свободно, как и в его нынешнем обиталище. Впрочем, он не променял бы уже свой тихий малонаселенный поселок с его цветущими садами и деревенским воздухом ни на какой самый уютный спальный район Москвы. Даже несмотря на шаговую доступность сетевых супермаркетов, боулинг-клуба, кинотеатра и прочих благ цивилизации.
Наконец Влад нашел тот дом, который искал, и, к своей радости, увидел возле подъезда лавочку с тремя сидящими на ней «грациями» – местными бабульками, которые оживленно между собой что-то обсуждали. Одна из старушек была наряжена в довольно яркое для ее возраста платье, на голове красовался кокетливый берет сиреневого цвета. Другая – в обычном ситцевом платье, темно-синем в белый горох. Третья же была в спортивном костюме. Влад медленно приблизился к старушкам и, вежливо улыбнувшись, поздоровался. Три женщины взглянули на него по-разному: «спортивная» – без всякого интереса, «горох» – хмуро, а «берет» – с любопытством.
– Вы не уделите мне пару минут? – продолжил Влад, обращаясь одновременно к троим.
– Если ты Свидетель Иеговы, то топай отсюда! – сердито заявила пожилая дама в платье в горох. Ее подруги энергично закивали, и не успел Влад возразить, как выступила уже женщина в спортивном костюме:
– Лампы от радикулита нам тоже не нужны. И чудо-таблетки от болей в суставах. И ваши китайские утюги.
– А что, мне таблетки помогли! – встряла дама в берете. Ее товарки глянули на нее с неодобрением.
